Дни Великой пустоши. Изгой

Горло разорвал вопль ужаса. Он начинался глубоко в груди, где спрятаны первобытные инстинкты. Рев мальчишки вышел исполненным отчаяния, он не молил о пощаде, просто выл. Из побелевших губ летели брызги слюны и хрипы. Толпа дрогнула, не решаясь оторвать мальчишку на грани бешенства от земли. Могло показаться, она испугалась безумного крика и решила передумать, но нет. Человеческое чудовище лишь смаковало месть за тысячи смертей и унижение, испытанное уже и предстоящее в будущем. Оно вслушивалось в режущий воздух ужас, как в ноты мелодии избавления.

Затем озлобленные лица разорвались улыбками, ведь жестокость это сладкая расплата труса, за пережитый им страх.

Детские ножки в сандалиях и коротких шортах взвились воздух. Олег больше не кричал.

Мальчика вышвырнули за центральный шлюз, прямо в пасть голодного чудовища. Следом полетели проклятия.

Парень рухнул и приложился головой, но сразу же вскочил. Он обернулся и напоследок вонзил взгляд широко раскрытых глаз на закрывающиеся двери.

В свете лучей электрической лампы паренек увидел одно спокойное лицо, это был старый подземельщик.

Профессия исследователя нижних ярусов существовала много лет. Первые искатели не ходили далеко, но день за днем углублялись. Первоначальной целью была разведка. Людям на верхних ярусах надоело жить в ощущении постоянного давления опасности под ногами. Им хватало тревог, исходивших за пределами главного шлюза.

Первые разведчики вернулись целыми и невредимыми. Принесли с собой поразительные находки: электроприборы, аккумуляторы, оружие и многое другое.

Естественно, рассказывать об этом не стали, по чуть-чуть носили на рынок и продавали, неплохо наживаясь, а властям доставались только карты. Вскоре секрет раскрыли, и обложили их штрафом. Отныне, все, что находили на нижних ярусах, подземельщики приносили в специальные кассы. Отправиться на поиски решили все,  если бы не одно «НО»: люди пропадали. Ажиотаж спал, а к моменту восстания остался только один человек: седой старик, которого так и звали, по его профессии, уже давно забыв настоящее имя.

***

Старый подземельщик мрачно смотрел на девятилетнего мальчика, выброшенного в зево темного мира. Если бы линчеватели могли хоть на секунду вообразить себе каково это даже взрослому, а уж тем более ребенку, провести ночь в одиночестве за пределами главного шлюза, то у каждого добавилось бы проседи.

Старик не признавался, но содрогнулся от жестокости затеи.