Дни Великой пустоши. Изгой

Его смена закончена, оставалось сдать находки, сложенные в огромный рюкзак за спиной, когда за круглой дверью взревела толпа, несущая кричащего мальчика. Подземельщик не пытался понять. Ему до горожан дела нет. Он интересовался только тишиной коридоров, находками и далеким стоном впереди бесконечности.

Мальца выкинули, словно мусор. Его жизни ничего не угрожало. Единственные обитатели нижних ярусов – ленивые кроты, а все истории про одичавших подземельщиков не более чем вымысел, но нечто зловещее там водилось.

Оно не трогало тела, не вынимало костей, просто вонзало ледяные пальцы в мозг, пытаясь все перемешать и изуродовать. А затем приходил вой подземелья. Достаточно единожды его услышать в давящей бетоном и тишиной пустоте, как разум покидал большинство людей.

Мальчика ждал именно такой конец. Поэтому подземельщик сунул руку в карман и метнул бедняге фонарь, затем поразмыслил еще немного, бросил следом тушенку и складной нож. Когда сложенный нож ударился в спину мальчика, он обернулся и последним, что видели оба перед тем, как ворота шлюза с грохотом захлопнулись, были глаза друг друга.

Утром старик пришел на смену немного раньше. Ему не спалось, всю ночь посещали странные мысли и тревожные предположения. Как знать, может, мальчик уже мертв? Вот только от чего? Убит горем? Все эти вопросы остались без ответа.

Когда шлюз открылся, Олега видно не было, отчего чувство тревоги усилилось. Но долго искать паренька не пришлось. За первым же поворотом стоял лицом к идущему и держал в руке нож.

У ног валялись пустая банка тушенки и фонарь.

– Ты чего фонарь бросил?

– Он мне не нужен, – мальчик ответил спокойно, хоть по щекам пролегали две длинные борозды от слез.

Старик поражался всему. Тому, что Олег спокоен, встречает идущего с ножом и сохранил рассудок. Но больше удивляли слова о бесполезности фонаря.

– Ишь, ты. Темноты не боишься?

– Я и так вижу, а лишний свет ни к чему. Спрятаться сложнее.

– Умно. Даже слишком. Тебе повезло не только с глазами, но и с характером.

Олег кивнул, покусывая губу и сжимая в ладошке нож. Должно быть, мальчику нравилась приятная тяжесть и уверенность, которую дарит холодное оружие.

– Ты создан для этой работы.

– Не понимаю.

– Да, вчера мне сообщили, что ты мой помощник. Хоть попал сюда в наказание за грехи, которых не совершал, но обязан приносить пользу городу.

– Это правда?

Старик с трудом сдержал слезы. Мальчик больше не походил на ребенка.