Дни Великой пустоши. Изгой

Видимо, это человеческая особенность – в любую эпоху жить среди крайностей. Полутона людям скучны.

Кроме метро существовали другие места, где сохранилась весьма организованные общины: убежища.

Их возможности были меньше в разы. Войско ограничивалось немногочисленным населением. Богатства не превышали вместимости хранилищ. Для защиты и развития убежища объединялись в военные союзы, но по тревоге соседи приходили на помощь не всегда вовремя.

Вскоре сотни крупных убежищ на территории бывшей Москвы объединились с метро и создали новое государство, равных которому в нынешней Пустоши не было и не предвидится в будущем.

Разведчики и передовые отряды стали выбираться на поверхность и обживать их. Изучили прилегающие земли, насколько это было возможно. Основы карт, существующих ныне – дело их рук. Они пометили все мертвые зоны. Трудами первооткрывателей тех времен пользуется каждый житель Пустоши, лишь изредка добавляя кроху своих знаний.

Так вот, изучив мир вокруг, жители провозгласили себя Великой Империей Старого Города, то ли нарочно, то ли специально избегая название столицы прошлого.

Бесконечные торговые пути, огромная армия, цеха с налаженным производством всего на свете. Богатства текли рекой. В город потянулись различные группировки, банды, общины и просто семьи скитающихся по Пустоши. Только получить гражданство было практически невозможно. Трудно сказать, какие у империи были бы планы на остальную Пустошь с таким влиянием, но тут что-то пошло не так.

Величие, кажущееся сейчас мифическим, не могло пропасть без следа.

Однако исчезло, превратив это место просто в Руины Старого города.

Появился пророк или апостол новой веры, собрал команду последователей и решил забраться в святая святых, на центральную площадь, именовавшуюся «Красной». Туда не ступала нога местных жителей, и действовал строжайший запрет. Что страждущие там нашли, не ясно. Есть предположения, отразившиеся в страшилках про это место из уст людей, там ни разу не бывавших, что началась внутренняя война – с чем, никто не знал.

В живых осталась лишь горстка счастливчиков. Выйдя к людям, они говорили о разном. Одни клялись, что не поняли ничего, только ощущали страх, другие бормотали про зомби, третьи про диких тварей.

Кто же в новую эру не видел диких животных? Этим трудно удивить в Пустоши. Зомби? Те тоже перешли из разряда небылиц в реальность. Тут иным порой так корежило души и тела, что признать в них людей смог бы не каждый.