Побочный эффект

Звук внутри головы вызывал приступы почти физической боли, словно по нервам пропускали электрический ток. Водитель бросил испуганный взгляд в зеркальце заднего вида и прижал машину к обочине.

– Отключите мобильник! – истошно закричал Олег. – Пожалуйста!

Водитель, явно ничего не понимая, нажал кнопку и бросил телефон на сиденье. Звук пропал, боль постепенно стихала, но каждый удар пульса все равно вызывал волны неприятных ощущений.

– Вам плохо? – Водитель выключил двигатель.

Шорох и треск оборвались.

Некоторое время в голове царила полная, опустошающая тишина, но проехавший мимо троллейбус разорвал ее сухим треском полыхнувшей искры.

– Я слышу радиоволны, – с трудом прошептал Олег.

– Братишка, ты меня пугаешь. – Люда склонилась над ним, ничего не понимая. – Какие к черту радиоволны?

– В голове, – попробовал объяснить он.

– Бредит. – Водитель уверенным движением распахнул дверцу. – Надо вывести его на свежий воздух.

– Да не трогайте вы меня! – возмутился Олег, откидываясь на спинку сиденья.

 – Я действительно их слышу. Искры, работу автомобильного зажигания, шум фена в эфире. Серьезно! Не надо смотреть на меня как на психа! Перед тем как запищал телефон, я слышал, как он соединялся с базой. Жуткий шум, поэтому меня и скрючило.

– Этого быть не может! – недоверчиво проговорила девушка.

– Наверное, это из-за новой пломбы, – предположил Олег.

– Радиоволны? – Люда не могла понять, верить сказанному или нет.

– Кажется, я читал в журнале нечто подобное, – сказал водитель.

 – В Америке мужику поставили сначала мышьяк, а затем серебряную пломбу. На стыке двух материалов образовалось нечто вроде полупроводникового детектора, который переводит радиоволны в слышимый звук.

– Мне не ставили мышьяк. – Олег пожал плечами. – Поехали! Сколько можно стоять?

Запущенный двигатель отозвался в голове заунывными завываниями. Машина влилась в поток и набрала скорость.

– Все равно надо узнать у доктора, – сказала Шерстка.

 – Наверняка это связано с пломбой. До нее ведь все было нормально?

– Да. Сдеру с него неустойку. – Олег мстительно стиснул зубы. – Зараза криворукая.

Водитель высадил их в Новых Черемушках, у знакомого подъезда длинного кирпичного дома. Шины взвизгнули, проскальзывая на снегу, красные огоньки стоп-сигналов исчезли за углом, и Олег с Шерсткой остались вдвоем в темноте двора.

– Холодно, – сказала Люда и поежилась.

Скрипя снегом, они дошли до дверей.