Каникулы в эдеме

Слышать лиса, но не увидеть его – большая разница! Известно, что выпь умело копирует голоса обитателей леса, и делает это зачастую ради собственного удовольствия. В лесу бродили шняки, охочие до розыгрышей лесные духи. Если смена не задержится, он успеет на праздник. А вызов старейшины означал долгие объяснения, и возможно, придется снаряжать отряд в погоню. Товарищи не простят ему, если по его сигналу, вместо веселья их погонят в ночь, искать бестелесных призраков!

– Твоя правда, родное сердце! – согласился молодой.

– Слушай старого енота, малец и не пропадешь! – рассмеялся напарник. – Сейчас доиграем, и айда к кострищу девок портить!

Кости полетели на стол, игра возобновилась.

Алексей растер замерзшие ладони. Дальше ждать было небезопасно. В следующий раз фортуна окажется не столь благосклонной. Темная громада чернела в полусотне метров. Лес пробуждал в людях первобытные инстинкты, завораживал величественной энергией.

– Ходу! – он прыгнул под сень высоких деревьев. С вышки донесся громкий смех, звякнули монеты.

Оказавшись вдалеке от стен поселения, люди почувствовали себя немного спокойней. Лис рыскал носом промеж зарослей самшита. Умелый проводник безошибочно находил дорогу, избегая непроходимой чащобы и болотистых пойм, коварно укрывшихся под зеленой ряской. Тугие ветви хлестали беглецов по лицам. Левша перемахнул устье ручья, спугнув огромную жабу. Жаба негодующе квакнула. Из колчана выпала стрела, булькнула в прибрежной тине. На поиск упавшей стрелы времени не было.

Выпуклые глаза жабы буравили спину. Ему почудилось быстрое движение за спиной, словно тень промелькнула. Страх сковал члены, спина покрылась лютой изморозью. Листва затрепетала на ветру, мрак прорезала пара светящихся глаз. Шумный взмах крыльев, и уносящееся в небытие уханье. Филин – властелин здешних мест охотился на кроликов. Левша прибавил шагу. Ему было стыдно за приступ малодушия, как городской житель, прибывший из двадцать первого века, он относился к заповедной природе со смешанным чувством страха и благоговейного восхищения. Щипач бежал рядом, загребая босыми ступнями павшую листву.

По истечении четверти часа быстрого бега, они выскочили на поляну. Свет полной луны посеребрил траву. Горбун упал на спину, тяжело дыша, на низком лбу выступила испарина, широкая грудь вздымалась и опадала. Как и все уроженцы Этерии, он обладал способностью амфибии, мог подолгу задерживать дыхание под водой и нырял как рыба.