Каникулы в эдеме

Много бы он отдал ради того, чтобы вернуться в Москву, в съемную «однушку», в спальном районе Бутово, уткнуться лицом в женские бедра, и лежать так долго, долго….

Воспаленно-алый зев мозгла возник рядом, цветочный аромат дурманил голову. Брыль вонзил острые зубы в бедро Алексея, боль вернула его в реальность, он взмахнул топором, лезвие обрушился точно в промежуток, между чудесных прозрачно-синих очей мозгла. Брызнула клейкая, оранжевая кашица, на липкой белой нити повис светящийся глаз. Очередной удар топора отбросил тварь.

Мозгл был повержен, но все еще оставался жив.

Пока Левша расправлялся с мозглами, окружившими Щипача, остальные монстры стелились по траве, быстрые и бесшумные. Тонкие ноги оленя подломились, животное издало мучительный хрип. При виде легкой добычы мозглы отвлеклись, подарив беглым шанс на спасение. Теперь все решала скорость.

– Валим отсюда, Щипач!

Горбун очнулся, будто пробудившись от транса. Мозглы роились подле его ног, темные спины были едва различимы на фоне черной травы.

Щипач совершил головокружительный прыжок, и помчался, не выбирая дороги. Над верхушками сосен маячила круглая луна, лик планеты был похож на демоническую ухмылку оборотня. Спустя тридцать минут бешеной гонки, Брыль вывел друзей на окраину. Дальше начинался крутой обрыв, поросший кое- где зеленеющей травой, синели пятна озер. Здесь заканчивались леса сатов, именуемые Сестринским Хрящом.

– Молвят, там рыщут нелюди… – сказал Щипач, тяжело дыша.

Он настороженно всматривался в залитую предрассветной сиреневой дымкой, долину.

– Врут!

– Ведуны говорят, с приходом зимы, нелюди повсюду!

– Твои ведуны отмороженные маньяки!

– Ты так брешешь потому, что они заклеймили тебя?

Алексей с трудом подавил вспышку гнева.

– Всем беглым наводят знаки!

– Вот и нет! Клеймят словами. А у тебя пауки!

– Это великая честь! – отшутился Левша.

– У меня такого нет! – Щипач торжествующе улыбнулся. Он поднес шестипалую руку ко лбу, демонстрируя глубокие морщины.

 – Я – ловок как те мозглы! Убег с судилища, вот я каков!

– Это я тебя освободил с позорного столба. Забыл?

– Сам бы выбрался! Распутал путы и убег!

– Почему же раньше не распутал? Дрожал на холоде, хныкал как девица!

– Все саты брешут! – упрямо бубнил полукровка. – Мы вместе бежали. Всех катов медью порешу, не дозволю шкуру портить!

– Поймают, – будут пытать! – жестко ответил Алексей.