Девочка, рисующая смерть

Деревья еще не облачились в лиственный наряд, тепло в этом году пришло позже обычного, лишь кое-где просматривались робкие зеленые ростки, соседствующие с подтаявшими пятнами снега на тенистых полянах, и только вечнозеленые ели скрашивали унылую картину.

Сергей вцепился в ручку двери внедорожника, пытаясь усилием воли унять яростную дрожь в теле. Сомов кинул на друга короткий взгляд, понимающе кивнул.

– Потерпи, Авдей! Через полчаса будем на месте.

По ходу движения возник и ухнул в небытие рекламный щит.

АЗС Neste. И жирно выделенные цифры. Сергей обратил красноречивый взгляд на однополчанина, но Сомов был неумолим.

– Нет, Серега… Нет. Понимаешь?

– Какая разница? – процедил сквозь зубы Авдеев.

Погруженный в тягостное состояние, он не заметил узкую полоску одноколейки, уходящую в темноту леса. Сомов включил полный привод, дизельный движок утробно загудел. Колея была глубокой, местами возникали ямы, покрытые тонкой коркой льда, старый внедорожник уверенно пробирался вперед, рессоры жалобно постанывали на ухабах.

Лес распростер над людьми свои могучие руки, их окутали запахи – яркий аромат лесной хвои, талой воды, лежалого в тенистых прогалинах снежного крошева. Полумгла лесной чащи завораживала, вокруг царила удивительная, первозданная тишина, которая бывает на изломе времен года, в канун пробуждения природы. Сергей опустил ветровое стекло, вдохнул кружащий голову лесной воздух. Похмелье неожиданно ослабло, выпустив жертву из своих липких объятий.

– Как у Господа в ладонях… – невнятно пробормотал он.

Сомов посмотрел на друга, жесткие черты лица смягчились. Он припарковал внедорожник у железных ворот, распахнул калитку.

– Добро пожаловать!

Баня была натоплена на совесть. Потрескивали дрова в печке, смола закипала на сосновой коре, жаром полыхало в парной. Сомов обхаживал друга двумя вениками, как заправский парильщик. Десять – пятнадцать минут – парение, двадцать минут – перерыв. Друзья парились с молчаливым ожесточением, в промежутках опивались терпким и сладким квасом домашнего приготовления.

Спустя полтора часа Сомов, шумно отдуваясь, скомандовал:

– Полчасика перекур!

Они вышли на улицу, сели на скамейку и слушали оглушающее лесное безмолвие. Лужайку перед домом заливало апрельским солнцем, здесь снег растаял, кое-где пробивались зеленые ростки. Издалека прилетел гул электрички, на пригреве темнела лужица, в воде полоскалась серая птичка с оранжевым хохолком на темечке.