Ковчег Судного дня

Передайте госпоже Браун, что я хотел бы заключить сделку.

– Вам придется обождать…

– Жду!

Возникла пауза, на фоне была слышна заунывная классическая музыка. Тускло запели виолончели, в диссонанс подыгрывали скрипки. Черный Роланд подобрался, как хищный зверь перед броском. Живот свело судорогой, мышцы напряглись, во рту пересохло. Всем естеством он ощутил магнетическую энергию, исходящую из микрофона сотового телефона.

Виолончели умолкли, бодрый голос произнес:

– Господин Роланд? Извините за ожидание, могу записать вас на завтра.

Вас устроит шестнадцать часов?

– Годится.

– Отлично. Будем вас ждать.

Экстрасенс подошел к бару, достал початую бутылку виски. За прошедшую неделю он вторично нарушал заведенное с юности золотое правило – не пить алкоголь до прихода сумерек. Но, как известно, правила создаются ради того, чтобы их нарушали. Он извлек из морозилки кубики льда, маслянистый нектар наполнил стакан на две трети. Роман Семенович пригубил и блаженно зажмурился, как сытый кот.

Утро, начавшееся так неудачно, превратилось в погожий сентябрьский день, насыщенный удивительными событиями. Он почувствовал себя мальчишкой, нашедшим старинную карту с кривым крестиком в углу. Экстрасенс подошел к книжному шкафу, бережно провел пальцами по золотым корешкам старинных книг. Рука наткнулась на старое издание. Немного помедлив, он вытянул потрепанный томик, уселся в кресло. Страницы преданно зашуршали, как опавшие осенние листья, чародей жадно пожирал строчки глазами. На улице стемнело, глаза налились свинцовой тяжестью. Сквозь накатывающие образы, где фантазии переплетаются с реальностью, он услышал тихий шум в приемной. Будто пробежал ребенок, шлепая босыми ступнями.

– Андрей Макарыч, это ты? – шевельнулись губы, но слова замерли, не успев тронуть молекулы воздуха.

Он услышал приглушенный детский смех, хлопок в ладоши.

«Мне это снится…» – удивился господин Роланд.

Он часто слышал небылицы, когда люди путают сон с явью, считал россказни вымыслом.

Неслышный сквозняк протянул по полу, стукнула входная дверь.

«Бестолковый Макарыч, – подумал он во сне, – мог бы откликнуться, когда к нему обращается шеф».

Он глубоко вздохнул и перевернулся на бок. Умное кресло послушно отвело подлокотники в стороны, под шею выкатился удобный валик.

Дождь закончился. Хлопнула дверь, вернулся секретарь. Будучи военным человеком, он выполнял распоряжения четко, в срок, без нареканий.