Ковчег Судного дня

Юноша был доставлен в уютный семейный хостел, на первом этаже здания находился небольшой ресторанчик. Андрей Макарович распорядился насчет обеда тотчас по выходе из офиса. Пока столичный гость принимал душ, он принес горячий обед из ресторана. Так как других указаний пока не поступало, он решил вернуться в офис, – дома его ждала холостяцкая квартира. Первое, что насторожило старого майора, – открытая настежь дверь в кабинет. Господин Роланд всегда закрывал двери, и уборка помещения осуществлялась с его личного распоряжения.

Секретарь шагнул вперед и замер на пороге.

– Роман Семенович, – сказал он громким шепотом. – Господин Роланд!

Экстрасенс вздрогнул, моргнул слипшимся от сна глазами.

– В чем дело?! Андрей Макарыч! Ты призрака увидел?!

Бравый вояка, отдавший службе в пограничных войсках полжизни, указал пальцем на стену. За пять лет сотрудничества Демченко неплохо изучил своего секретаря. Коллеги подтрунивали над экстрасенсом, дескать, у всех модных персон секретаршами работают блондинки с внешностью куклы из секс-шопа.

Роман Семенович предпочитал отделаться шуткой, мол, оказываю финансовую поддержку ветеранам нашей армии и флота. На самом деле, попробуйте найти смазливую девицу, обладающую такими деловыми качествами, как у майора в отставке.

Стены кабинета были покрашены нежно-голубым цветом: по мнению дизайнера Даши, оттенки синего колорита оптимально способствуют выделению окситоцина – гормона доверия и симпатии. Красный на синем – излюбленный прием фовиста Анри Матисса. Господин Роланд не сумел сдержать громкий крик.

Кроваво-красные подтеки стекли на пол, образовав небольшие лужицы. Сладко-тошнотворный запах с металлическим привкусом ударил в ноздри. Сначала ему привиделась древнеримская аббревиатура, о которой рассказывал Павел Рюмин. Но, присмотревшись, он увидел короткое слово. Три кривые, словно приплясывающие запятые, буквы – «ЖДИ!» и восклицательный знак в конце.

Он пулей выскочил из-за стола, метнулся в туалет, но не успел добежать. Большая часть рвоты угодила в бассейн.

Голубая водичка возмущенно булькнула, в приемной запахло виски.

Павел через силу съел порцию салата, поковырял пластиковой вилкой в котлете, политой кетчупом. Не доев, лег на кровать и тотчас провалился в глубокий сон.

Во сне он увидел свою умершую мать. Было жаркое летнее утро, мать обычно просыпалась рано, чтобы успеть до его пробуждения испечь свои фирменные оладьи. Так случалось каждое воскресенье. Но в то утро в квартире было тихо.