День Всех Святых

Греб, пока позволяла задержка дыхания, в висках начинали звенеть молоточки, и грудь распирала горячая боль. Нога коснулась твердого дна, и тотчас его понесло назад в море. Тонуть на расстоянии двадцати метров от берега было просто глупо!

Авдеев вложил последние силы в рывок. Рокочущая волна отступила, дав временную передышку. Следующий вал его прикончит. Он ожесточенно греб. Жанна стояла по грудь, протягивая к нему руки. Покрытое загаром лицо было ненормально бледным, огромные голубые глаза потемнели. Еще два десятка гребков, и их руки соприкоснулись.

Припадая на безвольно волочащуюся ногу и опираясь на плечо подруги, он двигался к берегу, увлекаемый бездумной жаждой жизни. Это была та могучая сила, что заключена Создателем в наших сердцах. Властный инстинкт, заставляющий курицу с отрубленной головой бегать по двору, а выброшенную прибоем рыбу конвульсивно вбирать жабрами губительный для нее воздух.

Авдеев упал на мокрую гальку. За спиной с удвоенной силой бушевало море. На берег накатывали могучие валы.

Жанна опустилась рядом, заботливо накрыла его сухим пледом. Он не ощущал холода, победоносно стучало сердце в груди. Сергей повернулся на спину, провел ладонью по влажным женским волосам и улыбнулся.

– Живой…

Наутро погода испортилась. Над горами багровели тучи, черная тень скользила по берегу, море отливало свинцовой краской.

Такси прибыло вовремя, дорога от Коктебеля до Симферополя занимала час с четвертью. Сергей покидал в багажник машины спортивные сумки. После вчерашнего заплыва спина болела, но в ноге чувствительность восстановилась, осталась небольшая хромота при ходьбе, тупая боль простреливала в ягодице.

За утро он трижды набирал номер питерского капитана, – связи не было. Номер Марины также был недоступен. Авдеев провел тревожную ночь, снилась какая-то муть. Обычно он спал крепко, без сновидений, а здесь пригрезился целый сюжет для фильма ужасов. Человек с черным капюшоном на голове раскладывал на сверкающем хирургической чистотой столе замысловатые орудия пытки.

Вот он склонился над привязанной обнаженной жертвой и бархатным певучим баритоном сказал: «У вашей подружки острый ум! Мне как раз такого не хватает!»

Сверкнул скальпель, острие тронуло кожу на обритой голове, в жертве Сергей узнал Жанну. У нее были сбриты волосы на голове и бровях, отчего миловидная женщина превратилась в бесполую куклу. Авдеев бросился вперед, но, как это часто случается во сне, движения его были медленные, лишенные энергии.