Красный жук

Мужчина надел костюм, наскоро зашнуровал старенькие кроссовки, сунул в карман ключи, и выбежал на улицу.

Первый километр оказался нелегким испытанием. Сердце заходилось в бешеной скачке, прокуренный воздух со свистом вырывался из легких, пот заливал глаза. Через пятнадцать минут изнурительного джоггинга, дыхание выровнялось, мышцы уверенно наливались силой. Сергей прибавил ходу. Он выбежал на набережную лейтенанта Шмидта, пересек мост, в темной воде тонуло яркое солнце. По реке шел ледоход, белые льдины важно проплывали вдоль набережной.

Каменные львы вперили невидящие глаза в пустое синее небо. Вечные стражи города. Спустя сорок минут человек поднажал еще немного. Он свернул на 21 линию, и теперь бежал по направлению к парку. Городские власти в последние годы старательно благоустраивали исторический центр мегаполиса, не жалея казенных средств. Со слов циничного писателя Павла Горовца, «Наши вельможи умело осваивают денежные потоки!» Черт с ними, пусть осваивают! Важно, что дорожки в парке старательно очищали от снега среднеазиатские дворники, наверное, увидевшие этот снег впервые в жизни, и а рядом с детской площадкой, теперь возвышались турник и брусья, выкрашенные в нейтральный зеленый цвет. Ранее утро, в парке пустынно, граждане выгуливают собак, да на скамеечке притулились два джентльмена, выражаясь языком того же Горовца. Промеж них, на досках, уютно расположилось початая бутылка портвейна. Сергей проглотил сухую слюну, и отвернулся. За несколько лет пьянства зависимость въелась в его натуру как старое масло в бутерброд! Ножом не отскребешь!

На исходе часа непрерывного бега, мужчина перешел на быструю ходьбу.

Слава Всевышнему, «десяточку» он нынче «сделал»! Он слегка растянулся, стоя на сыром газоне. Ноги тотчас промокли, летний «ассикс» не предназначен для бега по талой земле. Стылое похмелье выходило наружу вместе со зловонным дыханием, как тухлый душок при отравлении. Человек сделал несколько глубоких вздохов, ухватился за перекладину, и подтянулся двадцать раз кряду. Совсем недурно, господин капитан, опосля полутора недель бесперебойного пьянства! Он медленно, чувствуя, как растягиваются разогретые сухожилия, отжимался на брусьях. Раз, два, три… Мысли поневоле возвращались ко вчерашнему разговору. Павел смотрел на товарища карими глазами смышленой немецкой овчарки.

«Вы тоскуете по старым, добрым временам, мой друг!»

«С чего ты это взял?!»

«Ваши очи загорелись пламенем, как у героя комикса.