Осень на краю света

Дверь открылась не до конца, уперлась в вешалку, полную одежды – толстому милиционеру пришлось чуть ли не протискиваться. Вошел, снял фуражку, знакомым движением провел по ершику волос. И Юрий Григорич его узнал.

– Здравия желаю, люди добрые, – сказал милиционер.

– Здорово, Карлсон, – ответил Юрий Григорич.

Милиционер прищурился, вгляделся.

– Пономарь, ты?! – радостно расплылся в улыбке.

– Узнал? Молодец!

Федоров в два широких шага добрался до Юрия Григорича, обнял.

– Почему «пономарь»? – наклонился к дяде Феде отец Димитрий.

– Фамилия ихняя Пономаревы. Отсюда и кличка у Юрки.

– Что у тебя с головой? – спросил участковый.

– Вчера через кладбище шел, споткнулся, об оградку приложился.

– Что за день такой был! – покачал головой Федоров. – Отец Андрей тоже вчерась споткнулся и теперь с гипсом ходит. Ладно – как сам-то?

– Да потихоньку… – Юрий Григорич махнул на стол: – Давай, присоединяйся, расскажу.

Иваныч вытащил из-под стола бутылку, продемонстрировал гостю.

– Потом как-нибудь, – помотал головой участковый.

 – Сейчас тут мой коллега рыскает. Боюсь, будет недоволен. А вы кто? – внезапно повернулся милиционер.

– Отец Димитрий. Из патриархии, – гордо пояснил дядя Федя. – Приехал про икону выяснять. По своей, так сказать, линии.

– Понял. – Федоров переключился на дядю Федю. – Я к тебе зашел предупредить. Очень советую полегче с товарищем Сапегиным. И бомбой ему не угрожай.

– Миной, – поправил старик.

– Тем более. Он сегодня зайдет. После обеда, наверное.

– Хрена он зайдет, – мстительно сощурился Иваныч. – Я дверь запру, окна занавешу. Пусть, падла, хоть обстучится.

– А вы тут зачем? – снова обратился Федоров к отцу Димитрию.

– Свидетель. – Священник показал пальцем на дядю Федю.

– Доступно? – спросил Иваныч, дернув себя за ус.

– Доступно, доступно, – успокоительно вытянул ладони участковый. – Все, пошел. Пономарь, с тебя вечером причитается.

Хорошо, хоть пальто не заметил, подумал Юрий Григорич, когда товарищ детства скрылся за дверью.

Иваныч встал, внимательно проследил через окно, как Федоров вышел с участка, задернул шторы и вышел на терраску: звякнула щеколда.

– Ты чего, дядя Федя? – спросил Юрий Григорич, когда старик вернулся.

– Ходят тут, суки, итить их мать… – брезгливо протянул Иваныч, присаживаясь.

– Вовка – парень неплохой…

– Только ссытся и глухой! – подхватил старик зло. – Нашли, падлы, грабителя. Я два раза в танке горел. У меня осколков полная нога.