Осень на краю света

– Они считают, что ты украл икону? – подал голос отец Димитрий.

– Выходит так. – Иваныч опустил глаза.

– Почему?

– Сволочье потому что! – Старик принялся накручивать усы.

– Давай без эмоций, – строго произнес священник.

– Мужики, шли бы вы… – начал было Иваныч, но уперся в еще один требовательный взгляд.

– Дядя Федя, ты видел тетку Ульяну? – спросил Юрий Григорич.

– Ну ты-то чего, Юрка?

– Я вот чего… Достань-ка бутылку, надо поправиться. Расскажу сейчас.

Старик с готовностью вытащил из-под стола водку.

Две рюмки были на столе, прятались за сахарницей. Юрий Григорич поднялся за третьей к буфету. Оказалось, что дождь снова ударил в полную силу – зашумел по листьям, из открытой форточки…

Глава 6

…как будто и не кончался. Крупные капли веско шлепали по крышам, взбивали лужи. Ветер выдул с холма все тепло: конец сентября, а ощущение такое, что не сегодня завтра пойдет снег. Сказочными ладьями плавали изогнутые листья по многочисленным лужам. На площади, вокруг памятника Ленину асфальт совсем исчез под сплошным желто-коричневым ковром.

В раскисших переулках уже начинало темнеть.

– Здорово, архимандрит!

Пахнуло чесноком – впритык подступило чье-то лицо: мясистый, приплюснутый нос, пухлые щеки в щетине, мутноватые глаза, короткая стрижка над низким лбом. Мужик, лет тридцати. Позади, чуть сбоку, еще один. Тоже крепкий, тоже небритый, в бейсболке с иностранной надписью. Оба в коротких кожаных куртках, раздутых пузырями.

– Чего вам?

– Поговорить надо.

– Слушаю.

– Пошли-ка отсюда.

Второй парень зашел сбоку, подхватил под руку. Развернулись обратно в переулок. Мужики шли по колее, отец Андрей семенил по середине дороги, заросшей мокрой травой. Ряса пропиталась водой, отяжелела, липко путалась в ногах. Вдоль волнистых линий покосившихся заборов, пригибаясь под ветками яблонь. Вслед несся редкий собачий лай.

– Ты икону куда дел, борода? – прошипел над правым ухом один из мужиков.

– Глупости не спрашивайте, парни!

– Давай, давай, колись, – подхватил левый мордоворот.

– Прекратите.

– По-хорошему просим, отдай! – снова несвежее дыхание у самого носа.

Переулок привел к низкому кирпичному зданию, обсаженному по периметру кустами шиповника. Кладка – схожая с церковной, но попроще: раньше здесь размещалась приходская школа. Чертырехскатная крыша с двумя слуховыми окнами, в волнах шифера кое-где зеленел мох. Козырек крыльца на двух опорных брусьях, несколько покосившийся направо.