Нилтон. Город тьмы

? Быстрее! Вставай же! ? и вот наконец-то я пробудился, её испуганный взгляд и слёзы, что струились с глаз обескуражили меня.

– Что случилось милая! ? от моего сна не осталось и следа, я разговаривал четко и ясно, как всегда при экстренных ситуациях, которых в моей жизни было не так уж и мало. Она хныкала и не могла произнести ни слова, она просто показала вверх. Я посмотрел туда и застил, в своей жизни я видел многое, но это…

Что-то тёмное обволакивало потолок словно дымом, оно двигалось волнами так, как будто в доме есть ветер.

Люси смотрела то на меня, то вверх, я начал идти в сторону кухни и увидел, что этот чёрный дым был везде, но двигался он в одном направлении.

– Эйприл!

– Эйприл! ? подхватила Люси, и мы вместе бросились к ней. Я первым подбежал к её комнате, двери были открыты, и она там была не одна. Что-то тёмное, будто тень человека стояло над дочерью пока она спала, оно обернулось ко мне и в тот же миг положило свою плавающую в воздухе тёмную руку на неё. Тонкий пронзительный крик прорезал мои уши.

– Папа! Папочка! ? кричала Эйприл, я подскочил к ней, но что-то ударило меня, и я отлетел как сухой дряблый лист, под осенним ветром. Я влетел в стену, и практически потерял сознания, пока я пытался подняться, я слышал плач и крик своей дочери, которая всеми силами пыталась вырваться из-под тёмной руки, она выбивала ногами и размахивала руками, её лицо было полностью в слезах, а волосы разбросаны по подушке. Через секунду в комнату забежала жена.

– Мамочка! А-а-а! ? отчаянный крик уже с хрипотой поставил меня на ноги, жену которая хотела забежать в комнату будто ураганным ветром выдуло за двери, и она с горьким, отчаянным криком вылетела прочь, после этого дверь за ней захлопнулась. Я снова подбежал к постели, но адская боль пронзила моё тело, было ощущение что раскаленный штырь воткнули мне от головы до пят, меня что-то подняло в воздух, мои руки и ноги были растянуты по сторонам, меня что-то разрывало. Мой крик дополнял крик дочери и уже нечеловеческий крик моей жены за дверью, которую она то и дело пыталась открыть.

Эта тень казалось наслаждалась создавшейся ситуацией, оно подымало свою размытую голову и казалось с удовольствием поворачивало ею из стороны в сторону под наши отчаянные крики. Боль была невыносимой, у меня потемнело в глазах, и я начал отключатся, всё исчезает, я посмотрел в последний раз на дочь, мне казалось, что всё было каким-то замедленным, и нереальным.