Разложение душ, или Инструкция по потере себя

Я, конечно не ожидал, что уроки сценарного мастерства мне так скоро пригодятся и был, мягко говоря, очень даже рад этому, ведь только неделю назад я узнал, что такое синопсис и как он пишется. Ещё по словам Вани, у них есть два отличных синопсиса и один из них точно пройдет, а мне просто нужно написать для количества и как только я скину хоть какой-то приличный материал, он сразу переведет мне деньги за работу. Это было небесной манной, конечно у меня были небольшие сбережения, но тратить деньги не зарабатывая ничего, просто грызло меня изнутри.

Я не хотел возвращаться в то жуткое моральное и материальное состояние в котором я приехал в Смоленск. Благодаря этой халтуре я мог и потренировать навыки, приобретенные в больнице и купить хоть какую-то, но новую одежду.

Темой сериала были 7 смертных грехов. Как оказалось, из тем, которые нужны были на подачу заявки осталось лишь чревоугодие. Я немного даже понимал тему. Подобные персонажи плотно засели в культурном коде, они есть везде: в фильмах, сериалах, аниме, книгах, в музыке и мифологии.

Поэтому, ни секунды не колебавшийся, я начал с того, что полез штурмовать «википедию» в поисках конкретной информации и вспоминать драматургию. Старик говорил, что любые сценические постановки и съемки на экране не обходятся без драматургии, у которой было, по его словам, три основных принципа:

Первый заключался в том, что для того, чтобы что-то начало происходить, нужен толчок или импульс, изменяющий что-то в жизни главного героя. (в этот момент я задумался над своей жизнью и тем, что рассказываю.

Пьянки, похмелье, расставания, переезды – это одни из самых клишированных вариантов начала истории, с них началась и моя. Я конечно мог начать рассказ и с другого момента. К примеру, поведать вам, как я познакомился с девушкой и переехал к ней жить, как я начал запойно пить и уничтожать себя. В моей жизни подобный армагеддец происходит накатами и хоть что-то значимое происходит в тот момент, когда он либо начинается, либо заканчивается. )

Вторым был, как он его назвал, принцип Волн и целостности (скорее всего, старик его так назвал, чтобы мне было проще понять. Он вообще старался не сыпать терминами, а объяснять сложное очень простым языком). Принцип заключался в том, что повествование должно быть без огрех и иметь волновую структуру героя: за падением взлет, за взлетом еще большее падение, за следующим падением – ещё больший взлёт и так далее, до взрыва эмоций в самом конце истории.