Пять с половиной подвигов

Он посмотрел вниз и увидел, что стоит на самом дне, а рядом лежит зацепившееся за корягу тело Апаписа. Вегрик схватил утопленника за ворот и начал что есть силы дёргать верёвку, подавая знак Уховёрту. Верёвка пошла вверх, но медленно. Очень медленно.

«Не сможет старик двоих вытащить да ещё вместе с латами! – с ужасом думал Вегрик. – Лучше брошу этого чихуна!»

Но рука, вцепившаяся в ворот камзола, не пожелала разжиматься.

«Терпи! – вещал Корпус. – Терпение – есть первая добродетель рыцаря!»

«Тебе хорошо говорить! Тебе дышать не надо!» – со злостью думал Вегрик.

Он зажмурил глаза, сжал зубы и всеми мышцами в теле пытался удержать лёгкие от вдоха. Верёвка тянула его вверх со скоростью улитки. «Тащи же, старый пень! Тащи, чёрт бы тебя побрал!» Чернота перед глазами краснела, в ней начали мельтешить сотни искорок. Жажда воздуха била изнутри в грудь, в горло, просилась наружу, как рвота.

«Пусть я утону, – решил Вегрик. – Говорят, это не больно. Не могу больше. Вот только досчитаю до трёх – и всё.

Раз. Два». На третьем счёте он почувствовал, как вода отступает от лица, стекает через щели забрала. Сапожник открыл глаза, увидел солнце, перепуганную физиономию Утопия и с хрипом вдохнул.

– Ты нашёл Апаписа? – первым делом спросил Уховёрт.

Рука сама приподняла тело господина Афафаля над водой. Старик тут же подхватил его и потащил через бортик. Немного отдышавшись, Вегрик вскарабкался на паром. Там Уховёрт уже колдовал над бездыханным Апаписом.

Коленом он давил юноше в живот, а обеими ладонями хлестал его по щекам. Остальные пассажиры сгрудились на дальнем краю плота и с ужасом наблюдали за этими операциями. Лицо Апаписа было синим, как лепестки цикория. Несмотря на все старания Утопия, признаков жизни он не подавал.

– Видать, зря я прыгал, – изрёк Вегрик, усаживаясь на настил плота.

Уховёрт ещё пару раз ткнул юношу коленом, потом встал и отёр руки о рубаху.

– Видать, зря, – согласился он.

Вдруг Апапис открыл глаза и сказал, как ни в чём не бывало:

– Итак, господа, вы меня спасли! Премного благодарен! Думаю, матушка щедро вознаградит вас за самоотверженность.

Кстати, господин рыцарь, можете внести это спасение в список своих подвигов. Много ли вам ещё осталось до тридцати шести?

После этих слов Апапис сел и ехидно засмеялся. Мужики на пароме попятились в испуге. Казалось, если бы не вода вокруг, они пустились бы врассыпную.

***

Плот уткнулся в берег.