Контрфевраль

 – В глазах появляется отчаянная надежда и тщательно загоняемое в самый дальний уголок, чтоб не сглазить, ощущение несбыточности этой самой надежды.

– Хотя бы потому, что всё необходимое, и даже немного сверх того, было сказано в нашу последнюю встречу.

– Да, я знаю, я виновата… Я поверила тому, что про тебя наговорили. Какое счастье, что я не вышла за этого негодяя!.. Денис, прости меня…

– Я давно простил вас, сударыня. – Вообще-то, в таких случаях нужно слушать своё сердце, а не чужие шепотки над ухом. Во всяком случае, у нас с Дашей именно так…

Снова долгая пауза, затем заранее пугаясь от догадки, она выдает версию:

– У тебя есть другая?.

.

– Да, есть. И я на ней женат.

– …И кто же она?..

– Сестра милосердия, выхаживала меня после контузии.

– …Она его за муки полюбила, а он её – за состраданье к ним? – с горькой, немного кривой улыбкой она перефразирует Шекспира.

– Это ваши мысли, сударыня. Увольте, не смею разубеждать… И – прощайте, меня уже ждут. – Щелчок каблуками, короткий кивок головой, и я иду навстречу отцу Димитрию, который стоит у лестницы, деликатно не решаясь нам помешать.

* * *

Заходим в аудиторию вместе со звонком. Обитатели встречают нас настороженно, видимо, не ожидали, что батюшка придёт не один, и, судя по двум с лишним десяткам разочарованных мордочек, готовились порезвиться ещё раз. В наступающей тишине слышится запоздалый громкий шёпот «Жандармы!» откуда-то с верхнего ряда. Оккупирую преподавательскую трибуну и вежливо здороваюсь:

– Здравствуйте, господа несостоявшиеся лекари…

В ответ слышны звуки, которые можно охарактеризовать как «Приветствие пчелиного роя приближающемуся Винни-Пуху».

Пережидаю шум и наконец-то слышу вопрос, который должен был прозвучать сразу:

– Позвольте полюбопытствовать, господин офицер, а почему, собственно, несостоявшиеся?..

– Кто-нибудь из присутствующих может похвастаться дипломом врача уже сейчас?.. Нет? Тогда к чему подобный вопрос?.. Вы на данный момент – всего лишь студенты второго курса с завышенным самомнением и не совсем хорошими манерами… Но пока мы не начали нашу беседу, я хочу задать один вопрос.

Тот, кто минуту назад ляпнул слово «жандармы», считает себя взрослым мужчиной, могущим отвечать за свои слова? Если да, то прошу подняться…

На галерке происходит какая-то возня с кратковременным шушуканьем, затем автор реплики всё же поднимается и с некоторым вызовом смотрит на меня, упиваясь, видимо, своей смелостью и самоотверженностью.