Вперед на запад!

Вороненый корпус, черный циферблат со светящимися цифрами и надписью «Rolex», темно-коричневый кожаный ремешок. Стильно, круто, солидно…

Портсигар с закругленными краями и небольшой кнопочкой в торце. Серебряный герб в верхнем левом углу хорошо оттеняется вороненой сталью. На обратной стороне – вензель из красиво переплетенных букв Д, Г, Т, тоже из серебра. Внутри на крышке – золоченая гравировка «Спасителю моей дочери от А. Ф.». Фраза короткая, но вряд ли кто-нибудь еще может такой похвастаться…

Папочка с дипломом о присвоении фамильного герба, и под красивым цветным рисунком официальное описание оного: «В червленом поле рука в серебряных латах, выходящая из белого облака, поражает чёрного змия золотым копьём, увенчанным орденом святого Георгия.

На щите дворянский коронованный шлем с нашлемником из трех страусовых перьев. Намёт шлема червлёный, подложенный серебром…»

Но самое главное – не это! Самое главное, по словам Ольги Николаевны, через две недели в батальоне будет высочайший смотр. И не просто так, а при вручении знамени!.

. А помимо этого великая княжна – как шеф батальона – одарит всех офицеров новомодными кортиками со всеми полагающимися знаками отличия. Но один знак будет у всех. На верхней оковке ножен возле кольца выгравирован «Веселый Роджер», он же «Адамова голова». Череп со скрещенными под ним костями, эмблема только-только создаваемых ударных частей, символизирующая готовность биться насмерть, не щадя своей крови и самой жизни…

Надо срочно ехать на базу! Завтра же забираю своих головорезов из Ораниенбаума – и домой! Да, и не забыть заскочить в училище! Есть там «Общество воспомоществования бывшим кадетам Павловского кадетского корпуса и юнкерам Павловского военного училища», где надо оставить хорошую сумму денег для помощи бедствующим выпускникам или семьям погибших.

Неписаные традиции тоже обязательны к исполнению…

Глава 3

«Мы накануне грандиозного шухера!» – примерно так, с точностью до смысла прозвучало сенсационное известие из уст теперь уже подполковника Бойко, приехавшего по личному поручению генерала Келлера.

Три дня назад только появлялся, чтобы узнать, как прошел прием в Царском Селе, и выслушать мою версию случившегося на вокзале, а заодно и принести радостные вести, за что и был чуть не задушен в объятиях.

Не знаю, на какие потаённые кнопки и сколько раз Федор Артурович нажимал, но не успел я приехать из Питера, как на следующий день Валерий Антонович осчастливливает нас своим присутствием.