Возвращение

– Милая фройляйн, прошу понять меня правильно, но мне показалось, вы испытываете некоторую симпатию, которую я считаю вполне оправданной, к одному из раненых офицеров – гауптману фон Штайнбергу? – Майор дождался, пока врач представит ему девушку, и выйдет. – И поверьте, мой интерес не носит праздный характер.

Фройляйн не вымолвила ни слова, но покраснев, несколько раз кивнула головой и опустила глаза вниз.

– Грета… Вы позволите мне так вас называть? Мои годы дают мне на то некоторые права, а мои две дочери по возрасту вполне годятся вам в сестры.

Фройляйн, уже успевшая взять себя в руки, кивнула и приготовилась внимательно слушать этого важного господина из Берлина.

– Видите ли, Грета, пройдет некоторое время, и предмет ваших чувств покинет стены этого госпиталя. Его снова призовёт долг перед кайзером и фатерляндом. И кто знает, пересекутся ли снова ваши пути?.. Знаете, как говорят наши враги французы: «А ля гер ком а ля гер», то есть «На войне как на войне».

Но у вас есть возможность, не изменяя своему долгу сестры милосердия, быть рядом с бароном. И я уверен, что всё будет хорошо. Ибо вы оба заслуживаете самого большого счастья. Но есть маленький нюанс. Барон, как и ваш покорный слуга, сражается с врагами рейха на особом фронте. Если хотите, то вы можете встать в наш строй, но нам нужны женщины, сочетающие в себе не только красоту, но и ум, и не удивляйтесь, и немного хитрости. Впрочем, эти качества Господь щедро отпустил дочерям Евы. Вам придется для начала сдать маленький экзамен. Представьте, что вы режиссер и ставите спектакль, в котором главный герой должен взять из шкафа именно эту книгу. – Майор протянул девушке прекрасно изданный тяжелый фолиант. – А дальше, всё в ваших руках, дитя моё. Я верю в вас, милая Грета.

После беседы с гауптманом майор Хельмут фон Тельхейм уехал не сразу. Он терпеливо дождался, пока Грета закончит ассистировать доктору при перевязках вновь поступивших раненых, и, заручившись повторным разрешением врача, уединился с девушкой в ординаторской.

– Примите мои самые искренние комплименты, милая фройлян. У вас все великолепно получилось. Поверьте, если бы не эта война, то я бы посоветовал вам сменить амплуа, и вы смогли бы украсить собой труппу Камерного или Немецкого театра Берлина. Вашей игрой мог бы гордиться даже сам Макс Рейнхардт, тем более что он также является поклонником Льва Толстого.