Проект «Созидатель»

Он прошел мимо меня, резко схватил рукой голову незваного гостя, чуть было не проткнутую, и она пыхнула слабым белым свечением. Драган уже подошел к своему любимцу. Тот спрыгнул с глыбы и по древку, резво уменьшаясь, влез на посох.

– Что ты здесь делаешь? – к нам подошел Воислав, обращаясь к незнакомцу.

– Разве ты не видишь? – приятный грудной голос медленно, с насмешкой, ответил ему, – Все идет как надо.

– Но как же Нефорос?

– Кираиды ушли в Обитель силы, а их собратья готовы напасть.

– Война?

– Теперь уже явная.

Нам нужны Норы.

– Ратибор двинул на Ветреную гладь, – вклинился Драган.

– Хорошо. Воислав, Драган! Я отправляюсь в город. Позже приведите голема к Чаше храма! Сердцевину же я заберу сейчас.

– Ты как всегда прав, Елизар, – Воислав одобрительно кивнул, и они втроем удалились.

Я присел от того, что тело начинало трясти, хотя четко осознавал – причин для беспокойства нет. Пускай от моего будущего собеседника и струилась энергия, но ее суть мне казалась мерзостной и противной.

Так в чем же дело? Когда его крик остановил мой клинок, мне захотелось уничтожить источник звука. От него исходила угроза. В частности, угроза мне и моему миру. Эти размышления подстегивали важность вопросов, на которые Елизару предстоит ответить. Спрашивать я буду яро и смело. Но в чем же опасность?

Задумавшись, я сидел, вцепившись взглядом в лежащего на земле каменного противника. Вскоре в мое поле зрения проник Драган. Он медленно подошел ко мне, положил руку на плечо и произнес:

– Тебе пора в город.

Иди в храм!

– А где Елизар?

– Уже там. Мы же отправимся за секретами Ветреной глади, – немного помолчав, мой помощник протянул кольцо. – Держи, Ратибор велел вручить его тебе. Оно сильное.

– Спасибо за помощь!

В ответ Драган кивнул:

– Пустое, – и помог мне подняться.

К воротам мы шли молча. Так же, не произнося ни слова, мы попрощались, похлопав друг друга по плечу.

Я шел мимо рядов сараев, разглядывая подарок, а выйдя на дорогу, надел его.

Теперь на указательном пальце моей правой руки красовалась гладкая прямоугольная серебряная печатка. Во мне проснулась решимость, и я зашагал к высоким стенам, виднеющимся на горизонте.

А солнце перевалило за полдень и медленно тянулось к закату. Небеса потеряли все до единого лоскута облака. Становилось душно. Слабое марево начало окутывать силуэт городских стен, превращая массив в призрачный мираж страждущего путника, успокаивающий мираж.