Проект «Созидатель»

– Готовимся к замене, – мерно произнес один из напарников, но кто именно – я не видел. Меня занял шар, напоминающий игрушку для предсказаний.

Далее стали разыгрываться роли. Второй слева жрец-воитель плеснул в чашу жидкость с острым запахом, не давая ей пролиться движениями рук. По щелчку первого чаша вспыхнула, третий резко вскинул руками, и порыв воздуха влился в пламя. Я тоже не растерялся и, сконцентрировавшись на чаше, раскрутил свой медальон. Все смотрели на меня и ждали, ведь я даже не двигался. Уже было появившуюся ухмылку на их лицах, стерла вспышка, расползающегося в стороны, огня.

Он полился словно кисель за края, стекая на каменного пленника.

Теперь же мы вытянули руки перед собой. Теряться в действиях я не мог, поэтому повторял за остальными. Воспоминания об установке тотема на краю рощи помогли мне. Так же сосредоточив внимание на ощущениях в ладонях, я направил энергию в чашу. Откуда-то пришло понимание, что суть в самой чаше, и ее наполнение ни к чему. Голем так же неподвижно взирал на нашу четверку, а я смотрел в его грудь.

Казалось, еще чуть-чуть, и он исчезнет в мареве, окружившем Храмовую чашу. Когда ее силуэт почти скрылся в кремовом облаке, тогда пришла очередь зеленой сердцевины. Двое средних манипуляторов подошли к ней и протянули тонкую нить, соединившую шар с големом. Я оглянулся, но Елизара не увидел. Проделав манипуляции с нитью, все снова стали на свои места и устремились взглядом к чаше. Над ней уже высился сын знавца, устроивший этот ритуал. Легким движением он приподнял край священной посудины. С другой стороны на каменную фигуру полилось нечто мутное, почти прозрачное, но искрящее. Такой, наверное, была бы лава из недр земли, будь она прозрачной – такая же горячая и обжигающая.

Голем стал растворяться в льющемся потоке. Он не плавился, его тело просто становилось нематериальным и сливалось с призрачной лавой. Такой же становилась и связующая нить. Это состояние постепенно приближались к шару на подставке. Тот, едва растворение коснулось его, задрожал и начал плавно стекать по стальным прутьям на землю.

Снова включились в процесс его вершители. Сердцевина освободила животное, хранящееся в ней, но это было уже совсем другое создание. Я подскочил к нему, мигом убрал сгустки, окутывающие освобожденного, и взял его на руки. Фырк не шевелился, но был теплым, хоть и сильно мокрым.

– Что ты делаешь? Положи его обратно! Это существо необходимо очистить, – громко произнес Елизар.

– Очистить? – прокричал я.