Возвращение. В объятиях лорда тьмы

Я – то представляла себе рыцаря в закованных с ног до головы доспехах, дабы и пописать бедняге было нельзя. Чтобы он, как дровосек из Изумрудного города, ходил, скрипя железками, и то и дело становился на колено перед леди с букетом полевых цветов, нарубленных толстым мечом весом в тонну.

Помимо фрейлин и рыцарей я рассмотрела и фигурку в бежевой одежде. Она склонилась перед принцессой, а та, задрав ногу, поставила каблук на спину бедняжки.

– Бедная служанка, – выдохнула с тоской Лора. – Матушка меня учила, что нельзя над ними издеваться, чтобы они не плевали тебе в суп.

Гениальная матушка.

– Этой глупышке плетей не избежать, а потом её отправят в солдатскую прачечную, – произнесла София с подчеркнутым безразличием. – Там она поймет, что лучше было лизать туфли принцессе, чем кое – что сосать у солдат.

– Фу! – Возмутилась блондинка. – Как ты можешь такое говорить при госпоже?

– Правда жизни, – фыркнула София, кривясь. – Вам, малолетние шлюшки, всё ещё предстоит познать, как жесток мужской мир.

Да и женский, впрочем, тоже. Не так ли, леди Джулия?

Вскоре я поняла, почему старшая фрейлина вдруг закипела от злости и выместила это всё на младших. Принцесса нас заметила и послала рыцаря наперерез.

Легкой трусцой солидный поджарый мужчина лет под тридцать пять приблизился шагов на десять, а затем перешёл на шаг, придерживая ножны со шпагой. Гладко выбритое лицо поприветствовало легким кивком нашу опешившую делегацию.

– Её высочество, принцесса Адель желает видеть вас, леди, – произнес ровным голосом, несмотря на недавний бег.

И мы поплелись к капризной принцессе.

Юная блондинка с голубыми глазами показалась мне ангелочком. Красивая девочка с круглым румяным лицом, без каких – либо дефектов на нём, выглядела мягко говоря идеально, как фарфоровая кукла.

Когда мы подошли, служанка с тихими рыданиями была отправлена восвояси. И хорошо, я бы не смогла скрыть негодования. А сейчас приветливо улыбаюсь, следуя примеру Софии.

Также следуя примеру, я присела и склонила голову, приветствуя капризную принцессу реверансом. Затем встала перед ней, ожидая узнать, что же она хотела.

Принцесса посмотрела снизу – вверх. С каждой секундой её лицо всё больше из ангельского превращалось в лицо куклы Чаки. Девочке на вид лет шестнадцать, и от этого не по себе вдвойне.

– Ваше, ваше высочество, – начала, запинаясь, София, прерывая неловкий момент молчания.