Литературный оверлок. Выпуск № 3 / 2018

Не только печаль оставлял после себя загадочный туман, обнимающий берёзу. Ещё он крепил надежду, будил ожидание встречи. И ещё приходил ужас перед чем-то, доводящий до исступления.

В такие тяжкие минуты проклинала себя Анастасия, свою нескладную жизнь, которая могла бы повернуться по-другому. И почему Захар Беркут так не вовремя отправился в школу милиции, и почему он не провалился на экзаменах?

Становилось легче, и Анастасия отгоняла слабость, вспоминала Юрия и свою верность. Верность оставшемуся в невозвращаемой юности.

Невозвратимой… Но нет! Нет, нет и нет! Пропавшие без вести возвращаются, это Анастасия помнит твердо.

Ляхов Юрий Герасимович… И почему он так крепко запал ей в душу, почему она вся живёт ожиданием его? Ведь, как оказалось однажды, она его и не помнит почти. Открытие потрясло. Она не выходила из пятистенки, отстроенной ещё до Великой войны, дня три. Всё пыталась вспомнить его лицо, его манеру разговаривать, его любимые блюда, одежду… Ничего в памяти не находилось.

Убрать единственную фотографию, – и совсем ничего не останется. Пустота! Анастасия прижимала к груди холодное стекло и шептала что-то нежное и бессловесное. Как признаться себе в любви к пустоте? Ведь только язычник способен любить холодный камень, неживое, и поклоняться ему.

Поляна всегда напоминала ей уходящее в бездну памяти. Только на Поляне звучал знакомый голос: «Что бы ни случилось… запомни, что бы ни случилось, я вернусь. Я вернусь. Ты дождись меня, Настя… Дождись…».

Проходили годы, голос звучал не тускнея. Оживали воспоминания. Те самые воспоминания, что не хотели к ней приходить там, внизу, в Боровом.

Она обнимала берёзу и ясно виделся день, в который Юра поранил себе правое плечо. Втроем, как всегда с Беркутом, они ныряли в Чистую с крутого откоса, под которым в глубокой прозрачной яме водились раки. Есть ли они там сейчас? Кто мог знать, что с берега прямо в ту их яму кто-то бросил ставшую ненужной сломанную косу?

Она искала и рвала морщившиеся от сопротивления листья подорожника, Захар распускал на полосы свою рубашку.

Остался шрам, который Юра любил всем показывать, считая, что настоящий мужчина обязан иметь шрамы. Он очень хотел стать настоящим мужчиной.

…Уж и не помнит Анастасия точно, с какого дня-месяца такое повелось: как ей становится невмоготу, одевается она, выходит из дому, закрывает двери-калитки, поворачивает направо и идёт к лесу.