Литературный оверлок. Выпуск № 3 / 2018

Через пятьдесят шагов кончается Республиканская, главная улица села, и начинается тропинка, что крутым изгибом выводит через лес на шоссе. До шоссе далеко, километров пять-шесть. А на самой излучине-изгибе тропинки – её Поляна. Отрываясь от села, тропа проходит меж дубов, клёнов, белых тополей и берёз, пока не достигнет высоких кустов колючего боярышника, стражей Поляны. Дальше тропинка, поднимаясь по склону холма, пробирается через редкие невысокие кустики шиповника, оставляя их по левую руку.

А справа, – густые заросли красной смородины. Анастасия машет им рукой и идёт дальше. На другом склоне растет сладкая малина, красная и белая; не доходя до малинника, она останавливается у громадного, почти в её рост дубового пня. От него по густому разнотравью сворачивает с тропинки направо, к светящейся навстречу берёзе. Там, у берёзы, её место. Их место…

Поласкав берёзу словом, погладив её упругую девичью кожу, Анастасия садится, чувствуя спиной теплоту ствола. Слушая ласковый шелест листьев, она закрывает глаза и сидит так долго, успокаиваясь и обновляясь.

Сквозь опущенные веки она по-прежнему чётко видит всё кругом. Поляна ничего не скрывает от неё.

Бывает и так, что Поляна сама зовёт.

Так сложился ритуал, обряд, великая тайна. Так Анастасия создала свою личную религию, в центр которой поставила пропавшего на войне, окутав уходящий зыбкий его образ затверженными воспоминаниями, крепнущей верой, всем тем, что давала ей странная связь с жизнью Поляны на Ведьмином холме, всего в двух тысячах шагов от северной окраины Борового, где стоял уже более полувека дом Погодиных.

Как-то незаметно для себя самой Анастасия научилась по желанию вызывать образ Поляны. Поляна вставала перед ней сразу вся, Анастасия видела её и сверху, и со стороны берёзы, и даже могла через просветы между деревьями наблюдать слева от тропинки кусочек тихой воды Чистой, а справа, – дом Янчевых и даже окошко собственного дома.

Между Анастасией и Поляной сложились прочные постоянные отношения и качество их превосходило все известные ей способы человеческой коммуникации: телефона, радио, телевидения…

Анастасия верила: Поляна живет, думает, страдает как живое существо. Страдает тогда, когда плохо ей, Анастасии, и тогда протягивает ей руку помощи, и зовёт ее. Анастасия не задумывалась о необычности и неестественности связи с Поляной, заменившей ей односельчан и весь мир.