Пунитаялини

Вот я его!»

Вскочив с кровати, захохотала: «Игра окончена, ты проиграл! Давай, рассказывай, что там у нас в саквояжике». (Ну и сука. Зачем доверился? Дурак). Холодно, не подавая виду, Джо стал вещать: «Блаженство уже наступило или я грежу? Воистину, мне никогда не было так хорошо, как сейчас, в твоих наручниках, на нашем уютном ложе. Иди ко мне, Пенни-Пенелопа. Я распотрошу нашу норку, как оголодавший суслик. Или что там сейчас у тебя, – влажная пещерка? Обогрею пещерку жарким пещеристым телом».

Она смотрела с сердитым удивлением: «Ну ты, болван! Хватит дурачиться. Что носишь в кейсе?»

Он издал стон узника, пробудившегося ото сна в мрачных застенках; ответил зловещим шепотом:

– Клубок маленьких, но очень ядовитых змей. Не советую рисковать. Они очень шустрые, даже пошустрее тебя будут.

– Хи-хи, а я люблю змеек, они к богатству, – ответила она. Но взгляд настороженный.

(Полного торжества не будет. Найду – убью).

Махнула рукою: «Всё вы врете, синьор неудачник», – и забегала по комнате в поисках кейса.

Прогнувшись, отставив зад – он успел на него плюнуть – заглянула под кровать: «Ну кто же так прячет, малыш. Нет, чтобы закопать на мусорке». (Ага, как будто было до этого. Сука сучная. Циничная тварь – быстренько подкрасила в ванной губы – а как же?! Не забыла пописять на дорожку?!) И Джо крикнул невинным тоном: «Милая, если ты тихонько пописяла, то сдерни за собой, пожалуйста. Давай же соблюдать элементарные правила приличия даже в спешке!» Она, в дверях, свирепея, крикнула: «Чао, идиот, кретин, похотливая скотина. Бай-бай, неудачник!»

Её шаги затихали, удаляясь. В гостиничном номере сгущалась темнота. Вокруг было тихо.

Джо дал, наконец, выход чувствам. Сокровища похищены, свет померк, всё погружается во тьму. Теперь главное – не захлебнуться эмоциями. Вот так, – блеванешь от отвращения к себе, и захлебнешься. Утром явится сеньора прибираться, всплеснет руками, украдкою тронет член, и благопристойно-озабоченно убежит звонить в полицию.

Хотя нет, она же может, по нынешним временам, позвонить с мобильного…

Тварь! Шлюха! Но какая актриса! Да нет, просто я – полнейший кретин. Внимательнее надо было спектакль смотреть, в лица актеров вглядываться, а не глазеть на костюмы да декорации. Убью суку! «Какая актриса умирает!» – воскликнет, падая и хватаясь за несуществующее сердце… Так он веселил себя, борясь с отчаянием.