Все звёзды и клыки

 – Ты в порядке? Как я могу тебе помочь?

– Где мой отец? – спрашиваю я, просовывая руки сквозь решетку. – Он должен был прийти сюда, – стараясь не принюхиваться к тюремным запахам, я запихиваю в рот пирожное. Сахарная миндальная выпечка тает у меня на языке, и восприятие становится все четче. Я издаю довольный стон, но вдруг замечаю, что лоб Феррика наморщен, а глаза прищурены.

– Он… пытается разобраться с последствиями произошедшего. Я попробую тебе помочь, но сперва тебе нужно подкрепиться. Стражники принесли бы тебе только хлеб, – он усмехается, и в его голосе звучит горечь.

 – Я знал, что тебе понадобится гораздо больше.

Это правда. В большинстве случаев, магия подпитывается жизненными силами, а это значит, что в какой-то момент тело становится слишком истощенным, чтобы творить магию. Но аридийская магия уникальна, потому что она привязана к душе: именно душа является источником моей магической энергии. И если я использую слишком много сил – я буду не просто истощена, как другие маги.

Я буду мертва.

В какой-то мере Феррик это понимает. Его целебная магия тоже черпает энергию из его тела. И хотя этот процесс не так опасен, как в случае с магией души, нам обоим нужна еда, чтобы восстанавливать силы. Я собираюсь съесть все, что он принес, до последней крошки.

– Спасибо тебе за это, – говорю я, схватив уже вторую миску с рагу.

Феррик кивает, а затем неуверенно протягивает руку сквозь прутья, стараясь не задеть въевшуюся в них грязь.

Когда он прижимает ладонь к моей щеке, я неуверенно замираю, пока его кожа не нагревается, и я чувствую острое покалывание целебной магии. От неожиданности я с шипением дергаюсь назад, но, подняв руку к щеке, понимаю: царапина, полученная с утра, исчезла.

Феррик улыбается и поднимается на ноги.

– Мне нужно идти, но я вернусь. Я попробую найти твоего…

Раздается скрип, и двери тюрьмы снова открываются. Набравшись сил, я вскакиваю на ноги, ожидая увидеть отца, но вместо этого к нам неторопливо идет молодой советник с Валуки.

Феррик старается не выдавать свое раздражение, но его грудь раздувается, как иглобрюхая рыба.

– Кто ты такой? Кто дал тебе разрешение прийти сюда?

Увидев Феррика, советник останавливается. Я оглядываю его в поисках оружия и замечаю палаш, пристегнутый к поясу, но он не тянется к своему клинку. Вместо этого молодой человек выпрямляет спину и гордо поднимает голову.

– Меня зовут Бастиан Баргас.