На другой стороне. Безымянная Луна. Часть вторая

Антарес разозлилась и звонко шлёпнула Джареда по щеке. Он усмехнулся и продолжил:

– Тебя задели мои слова. Вероятно потому, что дело не во мне, и даже не в Максе. Дело в тебе, верно? Тебе здесь нравится. Тебе нравиться быть не такой, как все. Иначе ты бы не связалась с нами. Но тебе стыдно за свои интересы и свой выбор. Ты хочешь думать, что это всё лишь временно, и пройдёт, когда ты решишь остепениться. Ты хочешь думать, что ты нормальная. И поэтому так отчаянно стремишься сделать нормальным и меня.

Джаред вынул из кармана флакон с лекарством и протянул девушке.

– Они превращают меня в овощ. Если для тебя это нормально, то принимай их сама.

– Ладно, я больше не скажу тебе ни слова, – сдалась Антарес.

– Спасибо, – улыбнулся Джаред.

– Но таблетки я сохраню. Потому что пройдёт какое-то время и на смену твоей мании придёт депрессия. Возможно, тогда ты сам попросишь их у меня.

Антарес спрятала флакон в нагрудный карман костюма.

– Пойдём есть, – сказала она.

 – Беринхарт приготовил что-то аппетитное.

Глава четвертая, всё будет в порядке

Через три недели полёта «Лингана» достигла орбиты Плутона. Карликовая планета, разграбленная и опустошённая, одиноко вращалась в компании таких же ничтожно малых космических тел. Массивный и ледяной Нептун встал на пути солнечного света и отбрасывал тень на беззащитного карлика. Всё в Солнечной системе шло своим чередом, всё жило по своим законам.

«Лингана» резво неслась сквозь невидимую материю космоса.

Компьютер, управлявший полётом, разбудил капитана Резника громким предупреждением. Он лениво выполз из объятий любимой жены и поднялся на мостик. Макс удивился, увидев Арджуна за работой.

– Что случилось? – спросил Резник, выключая сирену.

Арджун не отвечал. Макс внимательно посмотрел на индуса, поглощённого работой и с силой стукнул того по плечу. Арджун всполошился и вынул наушники из ушей.

– Ты что, не слышал сирены? – возмутился Макс. – Что ты тут делаешь?

– Святая Вселенная! Ты меня напугал! – индус держался за сердце, выстукивавшее в его груди марш.

– До входа в пылевое облако осталось меньше сорока восьми часов, – объяснила вспыхнувшая голограмма господина Менингэма. – А мистер белый изучает программу маршрутизации полёта.

Друзья оглянулись на голограмму. Резник сложил руки на груди и поджал губы. Арджун, хватая ртом воздух от возмущения, таращился в пустые глаза цифрового изображения.