Закодированная Россия

Не хочу, мол, быть простым бизнесменом, а хочу стать районным депутатом. Ну, и полез баллотироваться. В пять минут на него два уголовных дела завели и в кутузку посадили. Всё пришлось отдать: и цеха, и магазины. Сам чудом не сел, ну, а потом, как водится, запил. Попил три месяца, устал и ко мне пришёл. Я его спрашиваю: «Что, всё так круто»? Он говорит: «Круче не бывает. Я-то думал в бизнесе толковище. Ерунда. Вот в политике да. Как из цугундера выбрался, до сих пор не верится». Вот, Виталик, и таких гавриков, которые обломали себе зубы о политику, на моей памяти было предостаточно.

Причём, всех налоговая трясла, уголовные дела заводились. И каждый рад был, что хоть всё потерял, на свободе остался. И, всё равно, новые чудики лезут, штурмуют политический Олимп. Загадка.

– Никакой загадки. Палатку открыл – это как в детский садик пошёл. Сеть магазинов – как школу освоил. А политика – это как в институт поступил. А у нас, ты знаешь, все стремятся высшее образование получить. О, вот и Валентин. У него медицинский холдинг.

Валентин оказался толстым мужиком с рожей вечного двоечника. Он сразу огорошил:

– Доктор, скажите, а правда есть?

– Конечно, есть. Как без правды. Но правдой она является короткий отрезок времени. В детстве мне говорили: «Бога нет. Дедушка Ленин хороший, а дяденька Сахаров плохой. Учись хорошо, люби нашу Советскую Родину, будь примерным октябрёнком, и тебя примут в пионеры». И я верил, взрослым надо верить. И с жаром по утрам делал зарядку и чистил зубы – готовился в пионеры.

Прошло каких-то жалких двадцать пять лет и, вдруг, неожиданно выясняется, что Бог всё-таки есть. Ленин – кровавый палач, а Сахаров – совесть нации. А через двадцать пять лет ещё что-нибудь выяснится. А мне что делать? Я уже давно не октябрёнок, взрослым не верю, зарядку не делаю. Остаётся верить в ту правду, в которую верит большинство. По крайней мере, это самое безопасное. А вы, Валентин, вовремя платите сотрудникам зарплату?

– Стараемся вовремя, но не всегда выходит.

– Ага, опять две правды. Одна хозяина, другая работников. Хозяин держит всех за бездельников и дармоедов, разворовывающих его добро. Работники считают его кровососом и эксплуататором, на их горбу въезжающим в рай.

– А если их больше, значит, правда на их стороне?

– Не всегда. Количество денег порой перевешивает количество голосов. По статистике всего 4 % населения владеют 80 % собственности и явно перевешивают остальные 96 % обслуживающего персонала.