Закодированная Россия

– Этого не будет ни-ког-да, – Ушанкин рубил воздух ладонью как саблей, – Россия и пьянство едины, мать их иттить.

– Докажи? – Троекуров решил приподняться, и, не удержавшись, ткнулся головой в песочницу.

– Чего доказывать? – Витюша не любил много говорить, он хотел выпить, – лучше скажи, у тебя деньги есть?

– Деньги? – донеслось из песка, – откуда у страуса деньги?

– У какого страуса? – не понял Ушанкин.

– У такого, – глухо зазвучало из песка, – это я страус. Голову в песок спрятал, а корма наружу.

Помоги стать человеком. Протяни товарищу руку.

– Да как я тебе помогу, если у тебя руки в песке?

– Ну, тогда пни посильнее.

– Это можно, мать иттить.

Ушанкин пнул Троекурова ногой и тот, вздымая песчаную пыль, завалился на бок.

– Фу, думал, задохнусь.

– У тебя деньги есть? – не унимался Витюша.

– Есть, – Троекуров от радости, что вновь стал человеком, сделал попытку выпрямиться во весь рост. Увы, попытка не удалась. Вновь голова, перевесив задницу, повлекла Троекурова в песок.

Отчаянные попытки сохранить вертикальное положение успехов не имели, и снова, Троекуров так и не успев стать человеком, превратился в страуса.

– Помоги, – захрипел, так и не определившийся с биологическим видом, пьяный в умат Троекуров.

– Братан, держись, – напутствовал друга Витюха, запустив руку ему в карман и вытащив деньги, – я сейчас. Ты только три минуты продержись.

– Три минуты продержусь, – уверенно бросил Серафим из песка, – ты, главное, стаканчиков побольше возьми, я сегодня кутить буду.

Витюша поскакал к магазину.

«А может, я зря себя накручиваю», – задумался Сева – «никакая Программа этих алконюг не проймёт. Как керосинили, так и будут керосинить. А я панику развожу, на амбразуру кидаюсь. А страусы, между прочим, никогда не прячут голову в песок». Троекуров медленно завалился на бок, свернулся калачиком, и, сунув ладошки под щёку, уснул сном младенца.

– Троекуров, стань человеком, – крикнул ему Сева и пошёл к загородному имению Алексея Михайловича, где прошло детство Петра Великого.

Это должно было настроить на лирический лад. Хотя с лирикой сегодня не получалось. Пьяные гастарбайтеры горланили песни и задирали прохожих. Интересно, подобное творится только в Измайлово, или везде так? Такое ощущение, что шесть дней в неделю из приезжих пили кровь все кому ни лень, но в воскресенье, приняв на грудь, они чувствовали себя завоевателями большого города, стаей Самсонов, разрывающих пасти «мэстным» хлюпикам.