Неуставняк 2

Каждый вызванный в отдельности исполнял строевые команды, но в слаженном строю никто движения не производил.

– Так, сержанты, остаться! Шиханов, веди роту в расположение, произвести вечернею проверку и отбой! – Хряпин прекратил это противостояние, и даже излишняя словоохотливость покинула его.

Дима Смирнов мне потом пересказал смысл их беседы – она была больше примирением, чем наездом на не подчинившихся младших командиров.

Ротный резонно объяснил, что будет с каждым, если он этот инцидент осветит командованию части – офицеры этого никогда не простят и не отпустят. Роту переформируют, но бунту не быть. И если они (младшие командиры) не дураки, то им лучше разъяснить свою неправоту солдатам. Если же все хотят последствий – то они будут!..

…Я жил с ними и видел солдат, которых оставили после себя заменённые нами дембеля! Я видел нас, проводивших своих дедов! Но то отребье, что стояло три дня рядом со мной в строю, я до сих пор с гнусностью отвергаю!

Они оставили после себя совершенно морально униженных Годков; они приняли нас, молодых, как стая голодных шакалов, срывая с живых шкуру и шерсть; они даже слова не произнесли, когда рота, сдерживая муштру, дала отпор вдруг зашедшему в тупик офицеру!

Они ушли незаметно, пакостливо скрыв увольнение, спрятавшись за спины других, растворив свои улыбки в ночи плаца, одиноко стоящего по центру уже уснувшей дивизии!.

.

На следующий день без братаний и прощаний остаток батальонных дембелей вместо завтрака отвели в штаб дивизии, где последняя гнусь была собрана в команду и отправлена на Родину.

Я не раз провожал дембелей и знаю, как прощаются с достойными. От этих просто освободились, причём как офицеры, так и личный состав тоже!

Мы. (Слоны) —

– мечтатели, вершители, герои и мстители, а ещё читатели и мыслепоглотители – это всё Мы, которым счастливо не посчастливилось попасть в армию, в десант, а затем и в Афганистан.