Неуставняк 2

И нет разницы, где и когда, с кем и как – Мы все от материнских сердец, от одного призыва и от веры в то, что в конце этого нежданного сумасшествия будут почёт и уважение от благодарных лиц встречающих… Мы все разные и все как один – без претензий на чужие устои и с неприятием посягательств на собственное Тело!!!

Мы злились на нерасторопных родителей за то, что те не породили нас до начала Великой Отечественной войны, так как больше геройских поступков совершить было негде!

Ведь только ловко использовав свой маленький рост, можно стать воспетым в поколениях пионером героем, которого будут узнавать по фотографиям и брать пример!

Понимаете, не я с них, а вы с меня! И совершенно не обязательно для этого умирать, как сделали все они, а достаточно получить ранение, лучше в ногу, похромать, поправиться и с медалью, а лучше с орденом, вернуться туда, где с наполненной гордостью грудью тебя ждут родные и близкие, а ещё лучше – ненавистные школьные учителя, которым придётся признать всю свою неправоту по отношению к спрятавшейся в тебе Личности! И это так, и это всё в нас.

Мы мальчишками родились, нас ими растили, и вы думаете, что внешние изменения убили всё, что вы в нас понапихали?!

Нет! И это НЕТ – Мы!

…В 1979 году я сидел в тесной аудитории техникума и делал вид, что понимаю немецкую речь, когда вдруг вошла завотделения и зачитала правительственное сообщение о вводе Советских войск в Афганистан.

Отбросив сомнения, я начал грезить, будто вывожу остаток дивизии из окружения. Местность никак не прорисовывалась, так как ранее, изучая географию, мы на Афганистан внимания не обращали – а что может быть интересного в неразвитом арабском мире с его отсталым строем и кирпичного цвета географическим ландшафтом, прорисованным на картах?

Я не знал численности дивизии, но остатков от неё могло быть сколько угодно – в моих грёзах оставалось не больше человек десяти.

И всех делов то – нужно было из сгоревшего леса выйти на опушку и, обойдя корни вырванного бурей дерева, спрятаться за ним. И всё!!!

Я отгонял от себя это наваждение, но оно вновь и вновь возвращалось, меняя только численный состав и обмундирование опекаемых мной бойцов.