Бармен из Шереметьево. История одного побега

Еду домой становиться на путь исправления, – горьковато шутит он, – так в справке написано.

Народ в вагоне тертый, и все знают, что речь идет о справке об освобождении, а не о медицинском документе, но шутить никто не решается – уж очень тема невеселая. Видно по блеску запавших глаз, что отпустили его помирать. Понимал ли это он сам – неизвестно, но шутки его были беззлобные, хорошие такие шутки. Вокруг всегда сидели несколько попутчиков и периодически слышался хохот. Сидел и Димка, пока однажды проводница не позвала его пальцем в свое купе-каморку.

– Зачем ты трешься там, пацан? Ведь у него наверняка тубик.

– Чего это – тубик?

– Туберкулез, красавец!

– А он говорит – желудок…

– Ну как знаешь, доктор. Иди отсюдова.

«Вот же надо было говорить с этим придурком, – пожалела она про себя, – еще и разнесет по вагону, что я ему тут сказала». Но Димка ничего не разнес. Только садиться стал в отдалении – чуть подальше…

На перроне под блекло светящимися буквами «Свердловск – Пассажирский» Дима купил у круглых теток горячую картошку в куле из газеты и два дряблых соленых огурца.

Ножиком он аккуратно срезал с картофелин отпечатавшуюся газетную типографскую краску и без аппетита поужинал. Краска на газете была черная, а на картошке отпечатывалась почему-то синим. Он надолго задумался. Но вовсе не над этим феноменом газетных цветов. Жизнь, как писали в старых романах, дала трещину, и нужно было как-то с этим справиться, что-то изменить, сделать поворот.

Дима – парень замкнутый, любит больше послушать других, но дорога… Дорога развязывает языки лучше любого следователя.

– А потерпел пару годков – плавал бы на ледоколе «Ленин» и кормил с палубы пингвинов.

– Каких пингвинов? Откуда в Арктике пингвины? – искренне изумляется Димка

– Как нету? Куда они делись? Я в телевизоре видел, – вмешивается в разговор кто-то невидимый с боковой полки, но Дима не считает нужным отвечать на такую вопиющую глупость, даже головы не поворачивает, и повисает пауза.

– А что – трудно в эту мореходку поступить? – спрашивает зэк просто для того, чтобы разговор не заглох.

– Да не, я ж после армии. Легко приняли.

– Ну а че бросил-то, Дим? Не потянул?

– Ну не мое это. Да и в армии казарма надоела…

– А что твое, знаешь? Ну хоть примерно? Да не отвечай.