Секретарь для злодея

Отставив ее на одну из тарелок, я накладывала гречку, но, когда взялась за последнюю тарелку, меня окликнул Павел:

– Марина, мы ждем гостей? – смешливо поинтересовался он, убирая хлеб и сыр в холодильник.

– Не знаю, – честно ответила я. – Вы ждете гостей?

– Нет. Третью тарелку я поставил, чтобы не обижать Арину. Но думаю, кушать гречку в таком возрасте ей навряд ли можно, – ответил он совершенно серьезно, а я подумала о том, что он точно чокнутый.

Вот теперь сложились все детальки и я с уверенностью могла сказать, что у него не все дома.

Ну кто будет накрывать на стол на ребенка, который даже есть сам еще не умеет? Правильно, чокнутый.

– Можно я поставлю телефон на зарядку? – спросила я, раскладывая рыбу.

– Вам нужна зарядка? – поинтересовался мужчина, вылавливая из маленькой кастрюльки яйца.

– Нет, розетка. Просто я не смогла понять, как она открывается, – призналась я, ощущая, как полыхают щеки.

Розетку я действительно в комнате нашла, и даже не одну, но вот как их открыть, так и не догадалась.

Никаких кнопок не было. Я даже поковыряла накладку с разных сторон, но поддаваться мне она решительно не желала.

– Помогу вам после ужина.

Вареные яйца я тоже порезала и кругляшами выложила на наши тарелки. Первой садиться не решалась, но нашла себе занятие быстро. Ставила чайник, пока Павел стоял рядом и смотрел, как я поджигаю газ.

– А где у вас кружки? – спросила я, не зная, куда деть руки. Спрятав их за спину, ощущала себя нашкодившим ребенком. Нет, ну мало ли.

Может, он не собирался пить чай, а я без спроса взялась хозяйничать.

– Садитесь за стол. Я сам приготовлю. У меня есть только черный, – открыл он шкафчик над мойкой.

– Это хорошо, – пробормотала я, поправляя Аришке одеяло.

Все это время она и не думала засыпать. Тихонько лежала в переноске, разглядывая новый для себя мир. Интересно, что она видела вокруг? Уже потихоньку начинала концентрироваться на чем-то одном, но все равно взгляд ее гулял.

– А вы за здоровое питание? – поинтересовалась я, чтобы заполнить тишину.

– Я? Нет, – ответил он, а я ощущала, как на его губах появляется улыбка. – Я люблю все вредное, но вам ведь сейчас многое нельзя.

Я стыдливо покраснела от такого намека. Он лишь мельком взглянул на мою грудь, чтобы точно дать понять, о чем говорит. Естественно, он имел в виду кормление, но мне почему-то стало не по себе. А еще я растерялась. Растерялась, потому что он входил в мое положение даже в таких мелочах, как еда.