Секретарь для злодея

Представив, как он сейчас будет давиться сухой гречкой и безвкусной рыбой, я его пожалела.

– Я могу вам что-нибудь приготовить. Другое, – дополнила я свой ответ, так и не притрагиваясь к еде.

– Зачем? – удивленно вскинул он брови, выключая чайник еще до того, как свисток набрал полную мощь и напугал бы Аришку. – Я неприхотливый.

Ели в молчании. Старалась не выглядеть совсем деревней, но хотелось быстрее разделаться с поздним ужином и уйти обратно в комнату. Я прямо-таки ощущала себя помидором под его изучающим взглядом.

Павел не скрывался – смотрел на меня в открытую, и его это вообще не смущало.

– Давайте я помою посуду? – спросила я, когда с едой было покончено.

Аришка ворковала, что-то рассказывая, а мужчина смотрел на нее с каким-то детским восторгом и беззастенчиво передразнивал.

– Зачем? Для этих дел есть посудомоечная машина, – ответил мужчина, убирая при этом тарелки в раковину.

Поставив на стол кружки, сахарницу и вазу с печеньем, он вновь внимательно оглядел меня, будто выискивая что-то такое, что было ведомо только ему.

– Рассказывайте, что у вас приключилось? – обратился он ко мне так легко и так… Будто в душу наступил. Нельзя же быть таким бесцеремонным.

– А можно я не буду ничего рассказывать? – осторожно спросила я, не желая расплачиваться за помощь неблагодарностью. – Мы завтра уедем, честное слово. Нам бы только утра дождаться.

– Хорошо, – коротко ответил он, вставая из-за стола.

– Спасибо, – прошептала я сдавленно. – За все.

Наверное, я его все-таки обидела. Забрав с собой кружку, я взяла переноску и отправилась обратно в комнату. Павел шел чуть позади. Уже в спальне он сухо объяснил мне, как открыть розетку, но поблагодарить его за помощь, я не успела. Мужчина вышел и закрыл за собой дверь.

– Я дура, да? – тихонько спросила я у Аришки.

Дочка пробормотала что-то невнятное, но мне показалось, что она снова меня ругает. Где-то там в ее словах пряталась фраза: «А есть сомнения?» – но об истинном смысле я могла лишь догадываться.

Проверив памперс, я обработала кожу присыпкой. Когда прочищала нос, она чихнула и посмотрела на меня с недовольством. А что поделать? Мне это тоже не нравится.

Ползунки натягивать не стала. В комнате было достаточно тепло. От царапок мы давно избавились – еще в недели три, а потому Аришка осталась только в боди. Его и одеялка будет достаточно.

– Ну что? Сделаем последний рывок? – поинтересовалась я, перекладывая ее на живот.