Эльфийская ведьма

Тюве сидела на берёзе. Высоко. Очень. Внизу шумели разозлённые бабы. У одной в руке была длинная хворостина. Вторая потрясала старой и оттого более жгучей крапивой. Остальные радостно глазели на бесплатное зрелище.

– Слезай, поганка! Слезай, пороть буду!

Хворостина свистнула, рассекая воздух. И только. Тюве загнанной кошкой зыркала вниз, прижимаясь к стволу, невероятым образом удерживаясь на тонких ветвях.

– Бабоньки, что моя Тювёха натворила? Могу помочь беде? – осторожно спросил он.

Что тут началось! Тётки загалдели разом, не давая возможности вставить слово.

Из их сорочьей трескотни прояснилось только то, что девочка отвязала коз в палисаднике, те сорвали верёвку со стираным бельём и принялись таскать её по свежевскопанному огороду.

– Столько труда! Я с утра работала, а эта страхолюдина в раз всё испортила! – наконец закончила гневную речь самая болтливая.

– Бабоньки, прошу прощения за дикарку. В степи она выросла, коз не видела. Вот и напроказничала. Держите вам гостинцы в компенсацию за труды и беспокойство.

Знатные украшения. В пору эльфийской королеве щеголять. И простите малявку. Глупа ещё.

И он протянул каждой по паре серебристых нашивок с костюма Тюве. Нашивки оказались искусно выкованными, узорчатыми, ярко блестящими на слабеньком осеннем солнышке. Бабы для вида поворчали, поругали девчонку и умолкли под суровым взглядом Риона.

– Теперь к нам нет претензий?

– Неа-а-а, – протянули пострадавшие бабы и, выкинув страшное оружие расправы в канаву, пошли по домам, чтобы там рассмотреть как следует диковинные подарки хранителя границы.

Остальные тоже потеряли интерес к происходящему.

Только убедившись, что мучительницы скрылись из виду, эльфа боязливо слезла вниз.

– Еда там, у забора, – указала она, потирая руки, с которыми поздоровались жесткие листья крапивы. Куда только спесь делась? Видать, пока на дерево загнали, бабы здорово девчонку потрепали. Но почему она чары не применила?

– Зачем полезла, куда не положено? – не удержался Рион, сгружая купленные продукты в тележку.

– Так ты сам пожелал коней. А эти… как их… козы… Они грязные, но похожи на наших нифов.

– На кого? – Рион поспешил к конюшне.

– Нифы по воздуху летать могут и груз тяжелый носят. Только они вредные, – едва успевая за ним, пыхтела Тюве, толкая впереди потяжелевшую тележку.

– Дурёха, – только и сказал ей Рион.

Коней они выменяли за оставшиеся блестящие нашивки. Караван нагнали после полудня.