Любовь по договору

Как и в детстве, я остановился у двери, а после, неожиданно для самого себя, привалился спиной к стене, поставил на нее ногу и скрестил руки на груди. Ответ обоих представителей четы Роджерсов был сиюсекундным – они оба возмущенно сдвинули брови. Как всегда, синхронно и молча. Сначала я просто улыбнулся, а после расхохотался в голос и никак не мог успокоиться. Мне было совершенно не понятно, как у таких холодных и безэмоциональных людей появился я, улыбчивый, дикий и совершенно неподвластный их холодности. Я хохотал до слез, а когда немного пришел в себя, отец громогласно сообщил, что мне не позволяли уходить из дома.

Мама все это время сидела в той же позе и даже не шевелилась. Привлекательная женщина, с густыми белокурыми волосами, огромными карими глазами, обрабленными длинными ресницами, с прямым, чуть вздернутым, носом и пухлыми губами безучастно смотрела на меня в упор. Я был ее копией, но это ничуть нас не сближало. Я никогда не видел, чтобы мама улыбалась по-настоящему. Она никогда не брала меня за руку, не обнимала, не приходила перед сном поправить одеяло, не пела и практически не обращала на меня внимания.

Наша родственная связь заключалась лишь в том, что мы были очень похожи.

Я вообще чувствовал себя лишним в семье и абсолютно не понимал зачем я родителям. Чтобы ни разу не поцеловать меня в макушку? Не похвалить за успехи? Не замечать, не баловать, не интересоваться и не звать меня по имени? Я всегда для них был просто «son». Безэмоционально, коротко, отрывисто.

К тому же сам союз моих родителей казался довольно странным. Я никогда не видел их счастливыми в общепринятом понимании. Они были холодны не только со мной, но и друг с другом. И это удивляло еще больше.

Еще раз взглянув на отца с матерью и не сказав им ни слова, я тогда вышел из кабинета и направился к самому близкому и самому дорогому человеку в этом огромном доме. Аннет стояла ко мне спиной, но едва я переступил порог кухни, няня развернулась и сгребла меня в охапку. Сейчас я уже был намного выше, но это ничуть не помешало ей обвить мою талию и сжать так, что мое дыхание сбилось.

Я наклонился и поцеловал няню в мягкую щеку. Благодаря Аннет я тайком кушал сладкое, листал комиксы, которые она покупала для меня каждую неделю, и громко хохотал над ее историями. А еще Аннет гладила меня по голове, сажала на коленки, обнимала и всегда тихонько пела перед сном, принося на ночь стакан теплого молока и запрещенное родителями шоколадное печенье.