Высшая ценность

У Пейгана Мина на этот счет явно были несколько иные представления – "прогрессивная общественность" из развитых стран волновала его в самую последнюю очередь.

Впрочем, думал Осокин, минуя еще в прошлом веке сломанные турникеты, которыми заканчивался короткий, ведущий к намертво заклиненным в раскрытом положении раздвижным дверям, одна стеклянная створка которых была разбита, в другая – на высоте человеческого роста забрызгана чем-то красновато-бурым, если твоя страна по производству и экспорту героина давно уже обошла Колумбию, а командующий личной гвардией генерал – прямой ставленник шанхайских триад, а по некоторым данным, еще и глубоко законспирированный агент служб китайской внешней разведки, даже в современном открытом мире общественным мнением можно и пренебречь.

Оно просто предпочтет тебя не замечать, подыскав более подходящие и, главное, легкие цели, вроде клеймления «системного расизма» в США, либо поддержки каких-нибудь трансгендеров в Белоруссии.

А немногочисленные, все еще прилетающие в Кират, туристы пусть лицезреют почти нищую страну с разрушенными аэропортами и вымирающими деревнями, где состоящая из иностранных наемников армия, открыто грабит, насилует, да и просто истребляет народ, даже и не предполагая кого-либо стесняться.

Думать при этом эти самые туристы могут все, что им угодно, а если кто-то вдруг вздумает начать возмущаться – только за последний прошедший гож, уже, как минимум, с десяток не в меру смелых и борзых иностранных журналистов вдруг неожиданно исчезли в этих горах при невыясненных обстоятельствах. Каких-либо международных протестов или громких скандалов за этим, конечно же, не последовало.

За входом в терминал шла буферная зона, так же, как и взлетно-посадочная полоса, залитая бетоном и отгороженная двумя облупившимися полосатыми шлагбаумами, затем впритирку друг к другу примостились несколько приземистых, точно так же как и терминал, подозрительно напоминающих долговременные оборонительные сооружения, зданий неизвестного предназначения, возможно, ангаров, а еще дальше, судя по всему, начиналась часть аэродрома, отведенная исключительно для нужд киратских ВВС.

С того места, где сейчас находился Осокин, была видна только очень небольшая ее часть, в частности площадка, на которой медленно вращал винтами длинный и узкий, явно военного предназначения, вертолет. Под надзором вездесущих солдат, маленькие грязные человечки прицепляли к его недоразвитым, коротким крыльям, блоки НУРСов.