Бегство из Туманной Лощины

Искажённое смертью лицо Джозефа Бланко было жутковатым, да он и при жизни, наверное, не был красавцем, но она смотрела на него как на ангела. Я вдруг понял, что почти такими же глазами смотрела моя мать на отца, когда тот урывал часы сна между работой в поле и работой в проклятой золотоносной шахте.

Глядя на лицо Сьюзан, когда она провела рукой по жёстким кудрям мёртвого мужа, я, наверное, впервые в жизни ясно понял, как выглядит то, что люди называют любовью.

На меня никто так не посмотрит, ни когда я буду спать, ни когда встречу свой последний час.

Мне вспомнилась Амелия, и я мотнул головой, прогоняя мысли о ней. Человеку нужна любовь человека, а не переменчивого призрака!

Когда мы вернулись, в котелке над очагом варилась похлёбка, рядом на камнях грелся чайник. Патлатый Анри сноровисто наводил порядок. Всё спиртное со стола уже исчезло. Последняя бутылка осталась в руках Жака Лурье, но вздорный старик уединился с ней углу и в разговоры не вступал.

Джейк и Анри накормили нас до отвала, а пока мы насыщались, обустроили угол для Сьюзан, отгородив его занавеской.

Еда была грубой, но сытной. Мои спутники, даром что были богачами, носы не воротили. А я слыхал, что южане заносчивы – особенно с тех пор, как проиграли войну.

Сначала за столом царило тягостное молчание – до тех пор, пока Сьюзан сидела в стороне с карманным молитвенником в руках. Но потом она села вместе с нами и сказала:

– Моё горе не должно отравлять вам трапезу. Прошу, не стесняйтесь моим присутствием.

– Вы сильная женщина, Сьюзан, – сказал Кирби. – Анри! Поставь на стол выпивку, я хочу поднять бокал за добрую память о моём соседе Джозефе.

Бокалами пришлось послужить корявым деревянным кружкам, но когда Кирби встал на ноги, вид у него был такой, словно он держал в руке хрусталь.

– Пусть земля будет ему пухом! Видит бог, мы с Джозефом часто расходились во мнениях, но если один из нас оступался, другой не толкал в спину, а протягивал руку помощи.

Будьте уверены, моя дорогая Сьюзан, вы не останетесь наедине с горем.

Сьюзан тоже подняла кружку и омочила губы в горьком роме.

– Спасибо, Реджинальд, я никогда не сомневалась в вашем благородном сердце. Но сейчас самое важное – устроить достойное погребение для моего Джузеппе и починить плотину.

– Я беру на себя все заботы о плотине, – согласился Кирби и начал раскуривать сигару. – Люка, ты останешься с миссис Бланко и поможешь ей.