Бегство из Туманной Лощины

Главным был бородач. Это было ясно уже по тому, как он сохранял присутствие духа, в то время как его подельников сильно нервировали вопли парня, пожираемого крокодилом прямо за стеной. И он как будто почувствовал мой взгляд – резко обернулся, приподнимая «лефоше». Я присел.

– Эй, там, снаружи! – крикнул бородач. – Ваши хозяева у нас! Если хотите, чтобы они остались живы, сдавайтесь!

Близкая вспышка молнии высветила мрачного Люку с окровавленным боком, тёмный дуб-великан, пенные буруны на реке. Ярдах в восьми от меня крокодил уже тянул налётчика к воде.

Парень наконец-то замолчал.

Его ружьё осталось лежать возле бочки. Люка подобрал его и, держа наизготовку, подошёл ко мне. Раны он словно не замечал. Я молча показал ему три пальца.

Он осторожно заглянул через щель в ставнях и отрицательно покачал головой.

– Эй, не делайте вид, что не слышите! – донёсся голос бородача.

Люка упёр приклад в землю и, наклонившись ко мне, шепнул:

– Паромщик и его парни…

Я так не думал. Возможно, они сдали нас – тоже смекнули, наверное, что Кирби и Бланко отправились в город с туго набитыми кошельками.

Но они не были вооружены, а сейчас важно только это.

– Для начала я шлёпну молокососа! – пообещал бородач. – Сдавайтесь, пока не поздно!

– Давай, – шепнул я Люке. – Сдайся.

– Что ты задумал?

Молния полыхнула прямо над нами. Гром словно стряхнул с небес первые тяжёлые капли дождя.

– Делай, что я говорю, дай мне минуту, – шепнул я и выпрямился.

Резко сгустилась чернильная мгла.

Ливень обрушился стеной. Поля шляпы дрожали под барабанной дробью капель. Опять быть мокрым до костей! Как же я устал от Луизианы за считанные дни…

– Я не буду сопротивляться! – крикнул Люка.

– А что насчёт твоего приятеля? – поинтересовался бородач.

– Я… один, – сказал Люка, взглянув на меня.

Я одобрительно кивнул.

– Не держи нас за идиотов, или всем здесь конец, а потом и тебе! – рявкнул бородач.

– Что мне сделать, чтобы ты поверил? – воскликнул Люка.

Пока они беседовали, я подошёл к другому окну, по ту сторону двери.

Здесь щель была узкой, но мне хватило её, чтобы убедиться, что чёрные маски остались на тех же местах, где я их видел.

Я вынул «кольт» и нож.

Между тем в хижине Джейк вдруг подал голос:

– Люка может говорить правду. Янки никому не служит. Наверное, он уже удрал.

– Ладно, сделаем вид, что это правда, – решил бородач. – В конце конов, неважно, сколько их там. Люка! Сейчас мы откроем дверь, и ты войдёшь.