Записки администратора – 2. Где все?

 – Это и непонятно, с каких пор вы просиживаете на Ютюбе? Здесь не подписано, лица почти не видно, а вы меня распознали и оборвали телефон.

– Кто такая Лиза? – спросила Кристина. – Она набрала тебя раньше меня.

Красивая студентка, к которой обещал заехать и которая, очевидно, совсем заждалась, совершенно вылетела из головы.

– По работе… Так откуда ты узнала?

– Саша сообщила, – ответила Кристина нахмурившись.

– А она откуда? – допытывался я.

– Не сказала.

Я решительно отобрал смартфон:

– О… А Ленка не звонила, – это даже как-то странно, ведь она всегда в курсе сетевых склок.

– Кто такая Лиза? – повторила Кристина.

– Детка, ты ревнуешь, это так трогательно.

Я обнял Кристину и прошептал в ухо:

– Пошли спать, у меня сегодня был сумасшедший день.

Когда мы улеглись и я обнял жену, почувствовал, что плечи Кристины мелко дрожат. Однако уже через десять минут она согрелась в моих объятиях и тихо засопела в ухо. Мое тело было полностью разбито, гудело и стреляло вспышками боли.

О том, чтобы заснуть, не могло быть и речи. Я осторожно вылез из-под одеяла и, словно подросток, на цыпочках вышел из спальни.

Еще раз просмотрев ролик, я пролистал непрочитанные комментарии.

Мнения сильно разделились. Одни считали меня героем, другие – мудаком. Аргументы первых понравились больше, поэтому сошлюсь только на них.

«Это же надо, – писал некто под ником Гладиатор, – иметь такое мужество, чтобы не только смотреть смерти в лицо, но насмехаться над ней».

«Целиться из пальца в киллера – это вам не позвонить в квартиру и не спросить бумажку после того, как вы нагадили на коврик.

Это уже супернаглость», – написал некто Кабан-полтинник.

«Не пойму, а Пушкин промахнулся?» – сострил Терминатор.

«Это не Пушкин, это Левин Алексей, я у него на семинаре был: Как привлечь удачу».

Сразу стало понятно, что вызвало шквал звонков.

«Не повезло чуваку, – писал следующий комментатор. – Как говорится, сапожник без сапог».

«Может, он еще встанет? – предполагал девичий ник.

—И скажет: I'll be back, детка».

Далее шло четырнадцать страниц флуда, перемывания костей, восхищения и колкостей. Я читал это – живой и здоровый – не отдавая отчет в том обстоятельстве, что для большинства зрителей на экране были последние секунды человеческой жизни.

Так глумиться над божьим промыслом живые люди просто не могли. Но мой мозг уже не впитывал новой информации. Я закрыл глаза и провалился в пустоту – густую и черную, без мыслей и сновидений.