Стриптиз для безумного бога

– Но и не свой… – сказал я, отводя взгляд.

Хромой чёрт угадал главное: «Сладкое местечко» чем-то пленило меня. У этого места была душа, хотя обычно её трудно было распознать в чаду стрип-танцев, шумных и банальных.

– Уже почти свой, – возразил Гришем. – И если Гарри Твидл этого не понимает, это говорит лишь о его нечуткости. Я люблю старого барана, и он отличный делец, но чуткости ему всегда не хватало. По счастью, у него есть я…

– Мистер Гришем… Это, наверное, прозвучит дерзко, но меня так и тянет спросить.

Почему вы и мистер Твидл не откажетесь от роскоши, чтобы поддержать заведение? Ведь вы сами вытягиваете из него все соки!

По лицу Гришема пробежала тень. Он быстро оглянулся и, нагнувшись ко мне, прошептал:

– Если бы я только что не назвал тебя своим, уже бы кликнул Дейла Бушеми и велел вышвырнуть тебя вон. Но я своих слов назад не беру. Поэтому просто намекну: это очень деликатный вопрос. Его никому не нужно задавать. Дождись, когда станешь своим окончательно. Договорились?

– О’кей, мистер Гришем…

– Вот и славно.

А сейчас давай развеемся. Останешься на выступление?

– Нет, мистер Гришем, извините, но я… лучше поработаю.

– Как скажешь, парень. А я немного отдохну и тоже поработаю – над мозгами Гарри. Эта гадость, которую ты принёс… Как её, ты говорил, зовут?

– Кетхума.

– А второй?

– Нбона. Только он не второй. Это тёмная ипостась того же Кетхумы.

– Ну так вот, Кетхума и Нбона, считай, уже принадлежит «Сладкому местечку». Готов сожрать свой галстук, если не заставлю Твидла принять твою идею.

Веришь мне, парень?

Что ещё я мог ответить?

– Верю, мистер Гришем, даже при том, что никогда не видел вас в галстуке.

– Это не значит, что галстука у меня вовсе нет. Ладно, иди, парень. Между прочим, мне показалось, или Дорси действительно неровно дышит к тебе?

– Думаю, вам показалось, – сказал я и допил коктейль.

– А я думаю, нет. Если что, не теряйся, она девочка славная. Не сумела пройти отбор, но всё равно решила остаться, хотя бы официанткой.

Тайком занимается танцами, чтобы когда-нибудь прорваться на сцену. Уважаю упрямых. С удовольствием приму её, если она хорошо себя покажет. Ну, бывай!

– До свидания, мистер Гришем.

Я покинул бар.

Строберри-лейн, сонная днём, ожила с наступлением сумерек. Был час пик, на проезжей части было тесно от машин. По тротуарам текли реки торопливых пешеходов. Наверное, я был единственным человеком здесь, который никуда не спешил.

А впрочем, нет, спешил и я.