Огненная Библия. Горец, или Записки Чокнутого

А Отец?! Вина потихоньку, чтобы не потревожить Остальных, живущих в ДУШЕ, грустно пошаркивая, пробралась в уголок и прислонилась к Той, Другой Вине, сиротливо жавшейся в уголке Души. Теперь он знал, почему тогда вдруг сжалась от боли его Душа. Это Бабушка прощалась с ним, а он…

Досадливо поморщившись, Горец чуть не сплюнул. Ведь его учили быть Мужчиной. Подумаешь, «… сижу за решеткой в темнице сырой…». Это не Оправдание. Он и не оправдывался. Потому Вина поселилась Навсегда. Он знал.

Резкий свист нагайки разорвал гнетущую тишину шатра.

Вытекший глаз нукера одиноко повис, сползая по рукаву пыльного халата. Грязная красная бороздка, усеянная алыми бутонами крови, протянулась вдоль широкого багрового рубца, прорезавшего закопченное, в крупных оспинах, лицо вестника. От грязного уха до жидкой бороденки. Вестник прискакал с плохими вестями. И теперь, суетливо отползая к выходу, испуганно вздрагивал от шума разлетающейся по шатру посуды и еды.

Батый, с темным от гнева лицом, полосовал теперь нагайкой по спинам забившихся в угол Звездочета и Советника (Они предупреждали его в начале Похода – Их Арий Уастырджи будет с ними! Не было же!!).

Проклятые Аланы!! Уже какой по счету тумен его Непобедимых сложил головы! Он увяз в этой Битве, как в поганом болоте, где даже арканом не дотянуться до одиноко согнувшейся березки, шуршащей редкой уже листвой. А ведь в начале Битвы зелень покрывала все ветки.

Батый потерял счет Времени. Сколько же это еще будет продолжаться?! Резко поддав под бок любимому псу, он выбежал из шатра.

В центре Битвы, в клубах стелящегося понизу дыма, реяло Знамя. Барс на полотнище уже не был таким Веселым, как когда Она началась. Кровавые звездочки разбежались по широкой груди. Белоснежная шкура с темными крупными горошинами уже не переливалась искрами на солнце. Пепельный налет на ней, а горошины – как ожоги от головешек, разлетающихся от догорающего кочевого костра, или…

Не помогает даже Оружие, доставшееся от Деда. Пробивает булат кольчуги навылет – только рваная воронка на спине Воина.

Но встает в брешь другой Воин. Кончаются Заряды, а Они все латают и латают пробоины, как в прорвавшейся плотине.

Всегда был скрытен Дед. Чингисхан даже ему, любимому внуку (потомку Великих Моголов – любил повторять Дед), не открыл Тайны, откуда у него Оружие. Да и Заряды откуда взять – тоже не сказал!

Ну и где их теперь брать еще? А ведь считали, что на три Похода хватит. Счетоводы хреновы! От самых Морей начался этот Кошмар.