Персона нон грата

Вся картина освещалась четырьмя тусклыми лампочками, висящими в каждом углу на скрученном проводе.

– Чего застыл? Иди вперёд!

Андрей сделал несколько шагов и остановился.

– А что здесь? – спросил, кивая на деревянные клети.

– Как это что! Тут люди живут. Такие же бедолаги, как ты. Теперь понятно?

– Понятно. А где они?

– На улице, где ж им быть. Промышляют. У нас тут закон: днём сюда ни ногой. Это я из-за тебя сюда приволокся. Вообще-то, зря я тебя привёл. – Он вдруг скривился, словно он раскаялся в содеянном, а потом так же неожиданно рассмеялся.

 – Да ладно, ты не переживай. Наплевать на всё. Верно я говорю?

– Не знаю.

– Не знает он! – неожиданно рассердился старик. – Выгоню тебя на улицу, тогда всё узнаешь.

Отвернулся и пошёл вдоль бетонной стены. Андрей смотрел ему в спину, не зная на что решиться. Тот дошёл до угла и обернулся.

– Ну, чего стоишь? Тебе что, всё время подсказывать нужно? Я что, нянька тебе?

Андрей хотел сказать какую-нибудь грубость, но сдержался.

Старик был слишком стар, чтобы на него обижаться. А кроме того, он спас его от полиции. А мог бросить посреди улицы и спокойно уйти.

Андрей поспешил за стариком.

Тот занимал ячейку в дальнем от входа углу. Перекинув поочерёдно обе ноги через перегородку, Андрей оказался в его клетушке.

– Присаживайся, – небрежно предложил старик и сел прямо на доски, стал что-то перекладывать в темноте. Вспыхнул внезапно свет. Андрей заслонился ладонью, успев разглядеть зажжённую спичку в руке у старика.

– Да ты садись. Успеешь ещё настояться.

В руках у старика вдруг оказалась свеча, самая настоящая, из белого воска. Он поджёг фитиль и несколько секунд смотрел на пламя, о чём-то задумавшись. Вздохнул тяжко.

Андрей осторожно сел рядом, сдвинув в сторону какие-то лохмотья. Свеча горела ровно, слегка потрескивая и освещая стиснутое со всех сторон пространство и двух людей, неизвестно зачем сюда забредших.

– Так-то, брат, – произнес старик печально.

Андрей с растущим интересом разглядывал его.

Что это за человек? Почему живёт здесь? Во тьме, в ежедневном страхе, без всякой цели и надежд. Неужели Андрей тоже будет здесь жить? Одно лишь утешало: всё это ненадолго. Ведь он должен умереть. Так сказал доктор.

Вспомнив о своей болезни, Андрей ощутил тяжесть в груди. Легонько кашлянул, словно проверяя, и сразу же закашлялся.

– Да у тебя, брат, чахотка! – воскликнул старик, когда Андрей перестал кашлять.