Непрожитое детство

Чтобы ей не надо было ни о чем думать, ни на что решаться, чтобы она могла безвольно обмякнуть под натиском его желания. Но кто отважится изнасиловать Везувий?

– Ты только раздражаешь своей размеренной страстностью, обязательно после душа. Хотя, с другой стороны, приятно, что от тебя пахнет не козлом взопревшим.

От природа Александр был великодушен, поэтому умел пропускать мимо ушей ее колкости. К тому же он находился в более выгодном положении, чем его женщина. Александр был полукровка – наполовину китаец, наполовину русский.

Его защищал второй пункт Декларации госпожи Сеньоль, предписывающий оказывать всякую поддержку метискам. Пункт абсурдный – белых притесняют, объявляя выродившейся расой, но их дети от браков с темными считаются совершенными. Бабушка Екатерины ворчала, что этот пункт придуман, чтобы скорее соскрести остатки белой расы.

– Лучше бы к чертям собачим взорвали Арийские острова! Где обитают колонии белых. Белых без образования. Белых, пригодных только для рабского труда грязнорабочих.

Учись, деточка! Кто не работает головой, душой – работает руками! – наставляла бабушка.

Екатерина была трудолюбива и умна, она смогла получить высшее образование. К тому же у нее был особый дар – она умела подавать себя, как утку к новогоднему столу. Ее адвокатская практика процветала. Но в элиту юриспруденции ей никогда не выбиться, даже будучи брачной партнершей метиса.

«Может быть, все-таки пожаловаться на Черного господина? Саша подаст на него в суд, что он оскорбил его будущую брачную партнершу.

И тогда дело примет совсем другой оборот», – промелькнуло в голове Екатерины.

– ББП, отрасти, пожалуйста, волосы, – попросила она вслух.

– Будущий брачный партнер.., – задумчиво произнес Александр.

– Это ты, – игриво сказала Екатерина и сконфузилась пошловатой интонации.

– Я уже растил волосы. Не помогло. Ты меня бросила.

– Разве я?! – возмутилась Екатерина.

Он ничего не ответил. Еще со времен бойцовских поединков и рэкета в постсоветской России, когда его прапрадед, свирепый бандит, завоевывал благополучие семьи, мальчиков в их семье полагалось стричь коротко.

Александр и так нарушил традицию и отпустил бакенбарды, которые, впрочем, не нравились ей и поэтому он не состригал их.

Александр достал букет красных роз. Среди цветов пряталась коробка с кольцом, в цепких платиновых лапках сидел пятикаратный бриллиант, конечно же натуральный. Ее возлюбленный никогда не стал бы делать предложение с искусственно выращенным бриллиантом.