Непрожитое детство

Врачихи переговаривались, вскидывая вверх плечи, брови, голоса, потом на короткое время затихали и вновь сливались в общий хор восклицаний. Женя решительно ринулась к ним, но ее щелкнули по носу и велели не мешать.

Яркие губы девочки стали жадно рвать воздух, подбородок задергался. Екатерина во время заметила, что Женя готова исторгнуть рыданья, и указала вниз. Как часто бывает с детьми, внимание Жени мгновенно переключилось – глаза высохли, а рука потянулась к блестящей штуковине. Кто-то из врачих оставил очки-определители.

Через них, как на рентгене, просматривались внутренние органы человека. Конечно, простой смертной не стало бы ясно, что это за туманные сгустки, неожиданные провалы, но опытная врачиха с помощью этих очков могла поставить точный диагноз. И вот именно это ценнейшее оборудование нового поколения лежало на столе, рядом с грязной чашкой. Если бы главврачиха заметила преступную халатность, то орала бы подряд несколько часов.

– Случилось что-то чрезвычайное? – шепотом заметила Женя, и спрятала за пазухой очки-определители.

– Надо кого-нибудь расспросить. – Екатерина вернула на место медицинский прибор.

Как нельзя кстати, на них налетел коротконогий чернокожий мужчина, прямой нос

которого выдавал в нем бывшего белого. Он клацнул улыбкой и уставил на Екатерину два акульих глаза. «Интересно, почему этот врач вместе с цветом кожи не изменил и форму носа», – подумала женщина.

– Простите, а что происходит? – спросила Екатерина.

– А я знаю, кто вы. Вы адвокатесса детского процесса.

До вашего громкого дела я полагал, что адвокатессы бывают только темными.

– А я полагала, что у черных нет прямых носов, – огрызнулась она.

Врач оскалил зубы. Эта гримаса мало походила на улыбку, скорее на боевое предупреждение. Екатерина заметила между верхних зубов доктора несколько белужьих икринок.

– У вас в зубах что-то застряло.

– Недавно завтракал, – ответил он и плотоядно облизнулся.

Екатерина вспоминала, как одна из ее коллег, ведя дела еврея-миллиардера, перед тем как пойти к нему на встречу, пинцетом помещала между зубов черные икринки.

Детали, милые детали – с этого урода станется заниматься подобной чушью. Они даже чем-то похожи – маленькие таксы, снующие на проворных ногах. Такие все продумают, взвесят, такие ничего не делают просто так, все с плохо скрываемым расчетом…

– А почему все так возбуждены?

– Ваша Эльза пришла в себя! Но пока очень слаба и общаться с ней можно только через дезинфекционное стекло.