Непрожитое детство

Девочка лежала бледная, но ее кожа перестала быть того мучительного оттенка, что покрывает лица коматозных больных, на щеках проступил румянец. Эльза дышала экономно, рядом мерно тикал контролирующий датчик. За всем этим наблюдало «всевидящее око», в стене был помещен специальный детектор здоровья, передававший в кабинет главврачихи полный отчет о состоянии больной.

Огромный экран главврачихи светился многочисленными сообщениями из палат, если вызвать ту или иную секцию, она развернется. В личное дело каждой были занесены результаты анализов, медицинских процедур, операций и прогнозы, когда больная отправится в мир иной, благоразумно освободив палату, ну или пойдет на поправку.

В экстренном случае передатчик на руке Эльвиры начинал вибрировать и мигать, предупреждая об опасности, грозившей больной.

В палате, легкой и веселой от солнечного света, чувствовалась весна, хотя на дворе стояла осень. Былинки бродили по воздушным канатам, задорно срывались вниз и садились на предметы.

Вроде бы ничего не изменилось, не появились букеты цветов и корзины фруктов, присланные сочувствующими согражданками, не проникли зловредные репортерки, но все, решительно все вибрировало от радости.

Вдруг зеленая лампа над кроватью Эльзы зажглась. Девочка открыла глаза и посмотрела на Екатерину. Через несколько мгновений Эльза попыталась заговорить, но ничего не было слышно. Екатерина и Женя стали показывать жестами: возьми трубку и скажи в нее, или подключись к сети. Но в эту самую минуту в коридор ворвалась стая врачих под предводительством Эльвиры.

Главврачиха переваливалась с боку на бок и была похожа на рассерженную утку. Эльвира злобно прокрякала, прогоняя посетительниц, и устремилась в палату, а коротконогий Такса с прямым носом вцепился в руку Екатерины и потащил ее вниз. Женя бежала за ними.

В фойе первого этажа Женя начала громко икать. Такса рванул к автомату, поднес к губам девочки стаканчик с желтой маслянистой жидкостью.

– Отвар ромашки, успокаивает нервы, – скороговоркой сказал он.

– Неужели такой консистенции может быть натуральный продукт? – спросила Екатерина.

– Да, – решительно ответил Такса и влил в рот Жени пакостную жижу, потом подтолкнул их к выходу.

Екатерина и Женя растерянно переглянулись, сели на лестницу у входа в больницу и стали ждать. Щеки у них опали, взгляды потускнели. Было ощущение, что их обокрали, не дав насладиться драгоценным моментом воскрешения Эльзы.