Непрожитое детство

Александр вздрогнул, в голове вертелись слова из старинной песни про миллион-миллион алых роз. Интересно, сколько роз он подарил Кате? Скорее всего несколько тысяч. Может, все разваливается оттого, что он такой старомодный? Дарит цветы, подарки, не позволяет платить за него. Хорошо еще, что на них не донесли. Господи, сколько истрачено времени, сил на эту женщину, а она все никак не приручится. Он стукнул кулаком по столу, тот выдохнул облако сигарной пыли.

Екатерина глядела на реку, стараясь утопить в ней раздражение и печаль.

Мимо ехал велосипедист, одетый в смешную шляпу-котелок. Его фиолетовый костюм гармонировал с лиловым воздухом. Ветка липы стукнула Екатерину по лицу. Болотный запах застыл на коже. Велосипедист оглянулся. Екатерине показалось, что на его лице совершенно нет глаз – только огромный нос, черные усы и рот. Незнакомец проехал, растворившись в мигающем свете. Екатерина осталась одна, совсем одна. Только ветер нашептывал злые мысли. Некстати домашний компьютер напомнил, что через полчаса Екатерина должна встретить из Москвы няню. Ей совсем не хотелось знакомиться с новым человеком… Сейчас бы послать Сашиного пилота, но она поссорилась с пивоваром и такой возможности у нее нет. Жаль. Теперь самой придется тащиться на вокзал, улыбаться и нравиться.

На огромном экране табло пробегала надпись: «Увидели что-то противозаконное – сообщите. Телефон Калининградской милиции: 02». Власти призывали к бдительности своих гражданок. На перроне стоял грузолет, толстое брюхо разверзлось и под негромкие вздохи остывающего двигателя, под крики проводниц из него лился человеческий поток.

Людей было много, мелькали все оттенки кожи от иссиня-черного, оливкового и желтого цвета обитательниц первого класса до белого эконом-пассажирок. Важно прошествовал мутантка, две головы которой ожесточенно спорили. Одна была явно женским началом, а другая мужским. Они сыпали взаимными упреками, огрызались, но были неразделимы. За ними следовал другой мутант, обладающий чрезмерным количеством конечностей. Он был хорошо, даже франтовато одет. По чемодану, на котором висел бубен, скрипичный кофр и футляр с флейтой, Екатерина определила его в артисты. Проводница помахала ему на прощание искренней улыбкой. Две блондинки со светлой кожей, едва сдерживающей движение мускулов, неприятно выделялись среди толпы. Екатерина тоже была блондинкой, но она пила специальные пилюли для придания коже смуглого оттенка.

Наконец, вышла высокая дама с табличкой «Воспитательница».