Удушающая сладость, заиндевелый пепел. Книга 2

Как ты можешь умереть, если я рядом? Мы проведем вместе рука об руку тысячи лет, пусть даже земля опустеет, а небо состарится. Ты проспала слишком долго, поэтому плохо себя чувствуешь.

Я высвободилась из объятий:

– Не трогай меня, мне больно!

– Где у тебя болит? – Рыбешка нежно смотрел на меня. – Я передам тебе духовных сил. Это поможет унять твою боль?

Я прижала руки к груди. Боль расползалась по всему телу, проникла в каждую косточку, резала и колола. Я не могла ответить, где у меня болит. Боль была повсюду.

Я сжалась в комок, слезы не переставая текли по моему лицу:

– Я не знаю, не знаю, где болит… Горечь во рту. Спаси меня…

Рыбешка с улыбкой предложил:

– Съешь леденец – и горечь уйдет.

Повелитель ночи сотворил кусочек леденцового сахара и вложил мне в рот. Сахар растаял на кончике языка, разлился едким соком корневища коптиса [51 - Корневище коптиса китайского (кит. ??) обладает горьким вкусом и используется для изготовления лекарств.], обжег вязкой горечью горло.

Я нахмурилась и выплюнула леденец. Он упал на пол, окрашенный в цвет крови. Оказывается, только отец умел делать сладкие леденцы. Но отца давно нет в живых…

Рыбешка увидел окровавленный леденец и обеспокоенно нахмурился. Направив духовную силу к кончикам пальцев, Повелитель ночи протянул руку и не спеша погладил меня по спине:

– Не бойся, Ми’эр. Ты поправишься. Все будет хорошо.

Я задыхалась от слез. Осипшее горло пересохло, ни звука не прорывалось наружу. Слезы катились по щекам непрерывным потоком, который, казалось, никогда не иссякнет.

Я не понимала, что со мной происходит. На меня словно наложили злые чары. Я схватила Рыбешку за руку:

– Наверное, всему виной черная магия, проклятье склоненной головы [52 - Проклятье склоненной головы (кит. ??) – разновидность южноазиатского колдовства.], которая в ходу у смертных. Ты снимешь с меня заклятье?

– Конечно, Ми’эр. Не волнуйся, я же здесь.

Рыбешка смешал золотой эликсир [53 - Золотой эликсир (кит. ??) – в даосизме эликсир бессмертия.

 – 76 —] с медовой водой и дал мне выпить. Постепенно мое сбивчивое дыхание выровнялось, и я перестала задыхаться.

Меня охватило легкое чувство усталости, я уснула. Но даже во сне боль неотступно преследовала меня.

Не знаю, как долго длилось мое забытье. Я спала днем и ночью. А пока спала, боль утихла. Горечь же, подступавшая к горлу, проникла в каждый волосок на моей голове. Я ощущала это отчетливо и всей своей сущностью.