Удушающая сладость, заиндевелый пепел. Книга 2

Когда я снова проснулась, вернулась весна. Мягкий солнечный свет проникал сквозь окна, со двора доносились чарующие птичьи трели. За ширмой спиной ко мне сидел мужчина и играл на цине. Проникновенная мелодия «Высоких гор, текущих вод» [54 - «Высокие горы, текущие воды» (кит. ????) – древняя мелодия для циня. – 77 —] радовала слух красотой переливов, подобно бегу безбрежной реки.

Я поднялась. Босиком обогнула ширму с музыкантом, распахнула окно – и шелковистые облака, подгоняемые теплым ветром, коснулись моего лица.

Пара птичек вила гнездо под карнизом, усердно хлопая крыльями. Они то ласково терлись друг о друга, то сварливо галдели, словно не могли решить, куда пристроить соломинку. Заметив, что я наблюдаю за ними, пташки перестали спорить и робко спрятали головы под крылья. И с того момента лишь украдкой поглядывали на меня сквозь перья.

– Ми’эр, ты наконец-то проснулась. Больше не засыпай так надолго, ладно? Не то проспишь даже конец света, и я не успею ни взять тебя в жены, ни позаботиться о тебе.

Я не смела повернуть головы и взглянуть на музыканта… Хотя на самом деле не могла смотреть на цинь. Давным-давно один гордец уже играл на нем, повернувшись ко мне спиной. Струна порвалась, а гордеца больше нет…

Я потрогала щеку – сухая, ни следа слез. Оказывается, их можно обратить вспять. В моей груди скопились реки слез, а из глаз не пролилось ни капли.

Рыбешка подошел сзади, обнял меня за талию и положил подбородок мне на плечо. Его влажное дыхание щекотало шею, точно перышком.

– Ми’эр, посмотри: цветы распустились. Когда мы поженимся? Давай этой весной, хорошо?

Я чуть посторонилась и ничего не ответила.

Распустились цветы, и распахнуты окна – почему же не вижу тебя?

– Повелительница вод, ваша стихия – иньский холод. Здесь слишком сухо и жарко, вам не следует надолго тут задерживаться. Прошу, госпожа, возвращайтесь скорее. Если с вами случится беда, боюсь, это опечалит и встревожит Его Величество Небесного Императора.

Я вытерла рукавом капли пота, наперегонки стекавшие по лбу, и ответила, обмахивая лицо:

– Все в порядке. Здесь жарковато, но никакой опасности нет. Успокойтесь. Небесный Император занят государственными делами, ему нет дела до подобных мелочей.

Фею Ли Чжу Рыбешка приставил ко мне служанкой. Она исправно выполняла свои обязанности, но имела склонность к преувеличению. Любое дело фея обсуждала во всех деталях и подробностях.