Библиотека в Париже

Мамины волосы были вымыты и уложены, на ее губах мы увидели такую же темно-красную помаду, как у Одиль. Мама выглядела красивой.

– Из-за чего вы смеетесь? – спросила Мэри Луиза.

– Одиль мне рассказывает, как ее родня по мужу училась произносить ее имя.

– Они меня называли Ордил!

– Замужество! Когда к лучшему, когда к худшему, и не важно, насколько чокнутой окажется родня, – сказала мама, и они обе снова засмеялись.

Когда мы с Мэри Луизой вышли за дверь, чтобы отправиться в мою комнату и заняться уроками, то услышали, как мама спросила:

– Если вы не против такого вопроса… где вы познакомились со своим мужем?

– В госпитале в Париже.

В те дни срочнослужащие должны были запрашивать разрешение командиров, чтобы жениться. Когда командир Бака ему отказал, Бак предложил ему сыграть в криббедж. Если Бак выиграет, то сможет жениться, а если проиграет, то будет целый месяц выносить судна из-под больных.

– Однако он был решителен!

Дальше слова превратились почти в шепот, так что мы с Мэри Луизой придвинулись ближе к двери.

– Он ничего мне не сказал, – тихо продолжила Одиль, – и когда я приехала, разразился скандал. Я хотела вернуться во Францию, но у меня не было денег на обратный билет. Я думала, люди должны прощать… Как будто мне нужно было их прощение!

– Что за скандал? – чуть слышно спросила Мэри Луиза. – Она что, была танцовщицей, канкан отплясывала? С ней поэтому не общаются?

– Это она ни с кем не говорит! – фыркнула я.

Мама провела зиму в спячке.

После школы я ложилась рядом с ней и рассказывала о том, как прошел день. Она кивала, не открывая глаз. Папа держался неподалеку с готовым ромашковым чаем в любимой маминой фарфоровой чашке. Доктор Станчфилд прописывал новые таблетки, но маме не становилось лучше.

– Почему она не может встать? – спросил его однажды папа; мы втроем остановились у входной двери. – Ее утомляет малейшее усилие.

– Ее сердце сильно пострадало, – ответил Станч. – Ей осталось не так уж много…

– Месяцы? – спросил папа.

– Недели, – ответил Станч.

Когда папа все понял, он крепко меня обнял.

Мои родители твердили, что школа слишком важна, нельзя пропускать уроки, но папа взял на работе отпуск и сидел с мамой, не отходя от нее.

– Ты меня просто душишь! – как-то раз услышала я ее слова.

Они никогда не ссорились, но теперь папа, похоже, просто не знал, что лучше. Когда мама сердилась, она сразу начинала задыхаться.